Фая неприязненно взглянула на него и продолжила:
«Малыш перестал расти. Надеюсь, явление временное, но…»
«Не временное», — перебил я, внимательно ощупывая драконье яйцо всеми рецепторами.
Я невольно вспомнил бой в ангаре во время штурма завода террористов. Тогда враги подчинили себе дракона и нам пришлось его одолеть. Но вместо того, чтобы добить его, Фая объяла дракона своей энергией и втянула в камешек из моего имения. Таким образом, она связала его и с моим домом, и моей Родовой Способностью.
В итоге сейчас камень с драконом трансформировался в полноценное яйцо, которое, похоже, росло в пространственном кармане Фаи.
А она подпитывала его своей и моей энергией.
«Что значит, „не временное“? — напряжённо спросила дракониха. — Ну, оппа, не томи!»
«То и значит. Ты не сможешь его вырастить в подпространстве или же в астрале, — спокойно пояснил я. — Ты, и наш ас-скарабей теперь нематериальные создания, хоть и можете обретать материальную форму и даже поглощать пищу. Вы оба, духовные сущности, завязанные на моё Сосредоточение».
«В курсе, — буркнула она. — И?»
«А дракон был жив и с телом, — напомнил ей я. — Возродить его можно только в материальном мире»"
"«И как я это сделаю?!» — с вызовом дёрнула она мордой и обожгла меня пылающим взглядом.
Я ощущал её гнев, и одновременно с тем беспомощность. Моя зверюга… По сути, часть меня, сейчас чувствует себя отвратительно!
Она хотела помочь тому дракону…
А может быть, вновь хотела завести детей?
Я взял яйцо на одну руку, а второй прижал к груди Фаю и погладил её по голове.
«Что ты делаешь, балда! Самок своих гладить будешь!» — возмущалась она, но вырываться даже не пыталась.
«Мне кажется, я знаю, как тебе помочь, — изрёк я. А затем вздохнул и произнёс: — Опять придётся по аномалиям побегать».
Фая прекратила ворчать, а через несколько секунд мысленно произнесла:
«Спасибо, оппа. Если всё получится, я подарю тебе живого дракона».
Ответить я не успел. Громкое «Кар» над головой отвлекло меня.
А как только я поднял взгляд, увидел, как в воздухе над жирной вороной появилась тушка громадного скарабея, и…
Нет больше вороны.
Сожрали.
«Слушай, оппа, а этот жучара изменился, с тех пор как был живым, — задумчиво проговорила Фая. — И я сейчас не про то, что он стал меньше и гораздо слабее».
«Ага, — кивнул я. — Он перемещается иначе. Эй, балбес! Иди сюда». — послал я мысленный импульс скарабею.
Тот перенёсся на траву и начал жевать ворону.
