Из-за того, кому они подарили свою верность и силу. Из-за того, в кого поверили. Мои воины знают, что я не веду дела бесчестно, что не пошлю их резать младенцев и грабить беззащитных. И они с радостью поднимут свои мечи против того, кто придёт на наши земли с дурными намерениями. А что послужило причиной возникновения этих дурных намерений… Это не особо и важно. Но всё же я хотел бы, чтобы они знали. Их госпожа — графиня по рождению. И её хотят насильно забрать у нас и выдать замуж ради блага её дядюшки.
Будь уверена, мои ребята такое не потерпят.
Поджав губы, Кристина несколько секунд смотрела в сторону. Затем медленно повернула голову и уставилась на меня решительным взглядом.
— Почему бы тебе просто не отдать меня дяде и не избежать всех этих проблем? — твёрдо спросила она.
— Потому что ты это не хочешь, — хмыкнул я.
— Это не ответ, Максим. Точнее, этот ответ меня не устраивает. Из-за моих хотелок начинать войну с целой губернией? Это неправильно.
Я тяжело вздохнул и покачал головой.
— Кристи… Я всё сказал вначале. Я не позволю тебе выйти замуж за другого.
Мы до сих пор держались за руки, и сейчас она с силой сжала мои пальцы.
— А если я захочу этого? — процедила девушка. — Будешь меня удерживать?
Я расслабленно усмехнулся и легко ответил:
— А ты этого не захочешь, моя дорогая.
Она снова поджала губы и продолжила буравить меня взглядом, затем цокнула языком и проговорила:
— Вы слишком самоуверенны граф.
— На том и стоим, — пожал я плечами.
— И всё же, Максим… — начала было она, но я приложил указательный палец к её губам, призывая девушку замолчать.
— Кристина, помнишь в той подводной аномалии, я сказал тебе, что, может быть, захочу услышать от тебя «другую» клятву верности?
Она сжалась и робко кивнула.
— Тогда я говорил, что у меня ни дома, ни титула… И вот сейчас и дом, и титул у меня появились.
Я замолчал, прислушиваясь к себе. Да, похоже, я «созрел». Более того, похоже, мне нравится то, что происходит сейчас.
— Есть титул и дом… — повторила пунцовая Кристи. — И это значит?..
— На колени я вставать не буду, — быстро произнёс я. — За некую будничность этого момента тоже извиняться не стану — если нужны тебе яркие воспоминания, лучше громкое торжество забабахаем, но позже.
