— Никому не известно, чем ты занимаешься, братишка, когда не пьянствуешь и не поддаёшься разврату. Даже мне сложно отследить твои передвижения. В Новосибирске ходят слухи о некой Зеркальной Маске, устраивавшем пожары. Подумай — обладатель огненной Метки, скрывающий лицо. Ещё и оставил послание огнём рядом с уничтоженным имением. Знаешь, что он написал?
— Любопытно послушать.
— «Так будет с каждым недостойным!»
— И что?
— Не дури, Костя. Батюшка сказал перед смертью, что нам нужно определить, кто достоин. И тут на месте убийства двух членов императорской семьи оставили столь громкое послание.
Ну? Скажешь, это не ты ходишь с зеркальной маской?
Лицо Константина посмурнело.
— Дима тоже мёртв? — спросил он.
Михаил нахмурился и быстро спросил:
— А ты не знаешь? Сам ведь его сжёг.
Послышался громкий удар и от деревянного стола остались лишь щепки, которые тут же вспыхнули и осыпались пеплом.
Михаил даже не поморщился.
— Я ни при чём, — выдохнув и уняв эмоции, спокойно произнёс старший брат. — В момент этого инцидента я был в Африке.
И привёз оттуда новую жену, — тепло добавил он. — Её зовут Нанджала. Но я называю её Наденькой.
Михаил замер, пытаясь осмыслить услышанное.
— Да, я видел среди купающихся какую-то черножоп… кхм… — поперхнулся второй царевич и быстро поправил себя, не желая вступать в бой с братом прямо сейчас: — чернокожую барышню. Какая это уже жена? Восьмая?
— Девятая, — с нежностью проговорил Константин.
— Но у тебя ведь до сих пор нет детей? — спросил Михаил с подозрением.
— Нет, — улыбнулся старший брат. — У нашего батюшки было много детей и к чему это привело? Я пока не готов ответственно воспитывать будущее поколение. Потому с помощью Семейного Дара сделал себе временную вазэктомию. Хочешь, поделюсь секретом?
— Нет спасибо, — опешил от такого напора Михаил. Давно они с братом не говорил по душам. — Погоди! Зачем тебе тогда столько жён? Раз не ради детей?!
Константин посмотрел на брата, как на умалишённого и удивлённо спросил:
— В смысле зачем? А как же любовь?
Михаил выдохнул и кивнул.
Он вспомнил, с кем сейчас беседует. Константина можно было бы списать со счетов в гонке за престол — настолько он себе на уме.
Если бы не его огромная личная сила. И если бы не сила его фракции. И как раз эта странная неопределённость в его поведении — тоже важный фактор.
— Диму жалко, — вздохнул Константин. — Он, конечно, тот ещё отморозок, не познавший любви. Но… Эх! Скажи, он точно мёртв? Мне кажется, ты кое-что недоговариваешь.
