Никаких истерик и дерганий за косу не будет. Надо это схавать.
— Товарищ полковник, можно? На подпись.
Секретаря нет, и кордон в мой кабинет не работает, все валят без записи. И мешают мне работать. Тихо раздражаюсь.
— На столе моего секретаря красная папка. Это документы на подпись. Оставь там, утром посмотрю.
— Это срочно.
— Ладно, что там?
— Приказ на перевод тех террористов в ожоговый центр.
— Зачем? — отрываюсь от экрана ноутбука.
— Одному стало хуже. Вроде как заражение.
— Вроде как? — скептически смотрю на капитана.
— Прошу прощения, товарищ полковник. Вот отчет медиков, их заключение, рекомендации.
Пролистываю бумаги. Сдохнут — не жалко. Но если вытащим с того света — накачаем тиопенталом и вытащим из них всю информацию по террористической группе.
— Давай сюда. На того, которому хуже — подпишу. Второй пусть в лазарете останется.
Подписываю приказ.
— Круглосуточно ОМОН возле палаты и наши медики на дежурстве. Все по протоколу, как с ценными свидетелями. Под фамилией кого-то из наших сотрудников.
Его захотят добить.
— Понял.
— Дежурство поручить группе капитана Зольникова.
— Сделаем, товарищ полковник.
Отчет медиков остается на столе. Как и еще пара стопок не разобранных документов. Я это должен делать? Если я начну этим заниматься, все остальное встанет. А если поручу дежурному, завтра он сменится, и я нихера не найду…
Мне нужен секретарь.
Другой.
И единственный достойный выход из этой ситуации — дать Диляре должность в «защите свидетелей» и взять себе другого секретаря.
Опять перевариваю ее реакцию на мои слова. Разочарование и брезгливость. А мне показалось, что… Значит, показалось, полковник.
Ломая себя, набираю Диряру.
— Лейтенант Владо.
Ну хоть по форме начала отвечать на звонки… Или это она специально, чтобы обозначить грань?
— Добрый вечер.
— Добрый вечер, товарищ полковник.
— Надо поговорить. О той должности, которую ты хотела.
Молчит.
— Не передумала?
— Нет.
— Через час можем увидеться?
— Как скажете.
Где?
Где? Голова не соображает. На ужин пригласить? Смотрю на часы. Десятый. Поздновато для ужина…
— Я за тобой заеду.
Скидываю вызов, не дожидаясь ее ответа. В груди болезненно свербит. Обидно, что не срослось. Я что-то сделал не так?… Слишком прямолинейно? Разве это плохо?
Вспоминаю, как она обнимала меня и прижималась там, после разгона митинга. Взгляд ее. Уязвимый, доверчивый, очень подкупающий и провоцирующий на инициативу взгляд.
