Перехватываю за запястье и разворачиваюсь по течению толпы, увлекая ее за собой. Наши руки натягиваются. Не оглядываясь, тяну к ближайшей стене. Впечатываю в нее и ставлю руки по разные стороны от ее тела. О спину бьется толпа, периодически вдавливая меня всем телом в Диляру. Людская масса, по которой проходятся дубинками, ревет, превращаясь в животное. Нас отскребают от стены и впрессовывают в угол между зданием и крыльцом. Угол — это отлично! Рядом кто-то падает, толпа, не щадя, растаптывает упавшего. В двух метрах от нас несколько омоновцев в шлемах крошат дубинками тех, кто не успел сместиться вглубь людской массы.
Несколько человек летит на нас. Один неудачно падает, толкая меня и Диляру. И она ловит затылком бетонную стену. Вижу, как ее глаза закатываются. Но если опущу руки, чтобы подхватить, нас сомнут. С ужасом наблюдаю, как ее тело обмякает и начинает оседать по стене вниз. Разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с омоновцем, который слепо заносит дубинку над нами.
— Пятый протокол! — рявкаю я.
Слишком громко вокруг, чтобы он расслышал в своем шлеме.
Но, видимо, он читает по губам или узнает начальство в лицо. Поэтому дубинка по инерции летит, но врезается не в меня, а в стену рядом. Он тут же разворачивается, вставая на нашу защиту от толпы."
"Присаживаюсь за его спиной, помогая ей подняться, она уже в себе, но смотрит на меня мутным взглядом. Прижимаю, укладывая голову к себе на плечо, и поднимаю на ноги. Губы сами прижимаются к скуле. Мое сердце колотится от страха, что сейчас какие-нибудь неадекваты кинутся на нашу «стенку».
Но рядом с омоновцем встает еще один.
Минут через пять заварушка рассасывается — часть лежит, часть повязана, большая часть разбежалась. Штук двадцать карет скорой помощи собирают урожай.
Мы так и стоим, обнявшись. Ее руки обвивают меня вдоль ремня.
— Ну как ты?
— Спасибо Вам огромное…
— Как чувствуешь себя?
— Голова немного кружится.
— Идти можешь?
— Могу.
— Кроме затылка еще куда-то прилетело? — исследую ее, отстраняясь.
— В живот, — морщится она.
— И… туфлю потеряла! — сводит жалобно брови.
Подхватываю на руки.
— Эй, боец! — окликаю ближайшего, оглядывающегося вокруг. — Туфлю девочке найди.
— Сделаем, товарищ полковник!
Доношу до первой машины скорой. Это спецкарета для ОМОНА и сотрудников. Но среди своих, кроме нас, пострадавших нет. Укладываю ее на разложенные носилки.
— УЗИ ей сделайте и голову посмотрите.
Врач оголяет ее идеальный плоский живот с красиво выделяющимися продольными мышцами.
