Вот там были какие-то такие. Невнятные. Не могу ни одной выразительной черты припомнить. Да и фотки тут — сама видишь, какие. Оперативных-то нет, только с камер наблюдения, мутные.
Задумчиво смотрит на стену с фотографиями. Съезжаю чуть ниже на стуле, кладу ей под столом руку на коленку. Ну, давай, оторви мне лапки! Поиграй со мной!
— Не отвлекайся! — откатывается подальше.
А меня крутит, как наркомана, от желания прикасаться к ней.
— Вечером увидимся? На тренировку придешь?
— Пока не знаю… — не поднимая глаз.
Снова пододвигает ко мне папку:
— Работай, Иван.
Закрыв глаза, снова вспоминаю последний кадр, что врезался в память. И вдруг немного проясняется.
— Один в очках был! Точно! — подрываюсь я.
Диляра смотрит на меня во все глаза, тяжело сглатывая.
— Такой… — вожу я рукой возле своего виска. — Пониже меня. Худощавый. Точно не черный, скорее, русый.
Сажусь на место. Миссия выполнена? Нет? Разглядываю Диляру, вспоминая наш бурный секс в тачке. Дверь в кабинет открывается — дядька с Сергеем.
— Товарищ полковник, — встаю я, чуть заметно кивая брату.
Все трое переводим взгляд на сидящую Диляру. Прячу улыбку. Вставай, детка, не тупи! Немного растерянно и заторможенно поднимается. Дядька закатывает глаза.
— Спишем на сотрясение. Диляра, принеси майору папки. Сядь, Зольников, — давит мне на плечо и снижает голос: — Может, кровь на место вернется. Или это все глицин? — сердито прищуривается он.
О, черт… Поправляю немного брюки.
— Что скажешь? — садится напротив на место Диляры.
— Одного вспомнил…"
"На автомате рассказываю все, что вспомнил.
Сам не свожу взгляд с Диляры, которая передает папки брату, а у меня внутри все заливает ревностью.
— По описанию либо Мамедов, либо некто «Стекло».
Диляра поворачивает голову в нашу сторону, встречаясь взглядом с полковником. Ресницы медленно хлопают.
— Хорошо. Молодец, Иван. Все свободны.
Сергей выходит первым, Диляра следом за ним. Наблюдая за ней, ловлю ощущение, будто сегодня ей убавили громкость и скорость воспроизведения.
Заторможенная какая-то. Словно не в себе.
— Погоди, Иван! Владо на инструктаже по стрельбе какие результаты выдала?
— Четыре десятки, две восьмерки.
— Ого… А спарринги ты ее не видел случаем?
— Я с ней сам спарринговался.
— Оправдала мастера по смешанным?
— Вполне.
— Мда. И шрам на месте… — задумчиво, сам с собой.
— А почему ты спрашиваешь?
— Да так… Головой бьются барышни, а глючит потом меня.
— Какой головой?
— Красивой, Вань, красивой. Свободен пока.
