— Хотел.
Разложить тебя на этом столе…
— Да. Вызови мне капитана Зольникова.
— Мм… Так двое их — капитанов Зольниковых: Иван и Андрей.
— Да. И то верно.
Какая осведомленность в вопросах моей семьи!
— Ивана.
Кидаю на стол папку фотографий с подозреваемыми и обвиняемыми по актуальному делу.
— Садись, открывай, смотри…
Плавно присаживается на стул, проведя рукой по бедрам так, словно садится в пышной юбке. Хм… И, не поднимая больше глаз, листает фотографии. Внимательно наблюдаю за ней. Долистывает до Мамедова.
Я концентрируюсь, ловя все ее реакции, но, не задерживаясь на нем, так же индифферентно листает дальше.
— Ну?
— Что — ну? — поднимает подозрительный взгляд.
— Кто из них Мамедов?
— Откуда мне знать? — смотрит на меня скептически.
— Что, тебе приемная мать сестры даже фотографий свадебных не показала?
— Пьяная она была. Я же говорила.
Будильник пиликает ровно девять. Опоздал, твою мать! Надеюсь, генерал с похмелья тоже вовремя не появится.
— Короче, вызывай Ивана, пусть жует глицин и медитирует над фотками.
Папку из моего кабинета не выносить.
— Ладно… — на автомате заправляет прядь за ухо и тут же немного нервно выправляет ее.
«Ладно» немного режет мне слух, я привык к «Будет сделано», «Есть, товарищ полковник», «Сделаем, Виктор Алексеевич»…
И даже не встала!
Изящно закидывает ногу на ногу. Мой взгляд сверлит ее колени. «Ладно»… — передразниваю ее про себя, закатывая глаза.
На самом деле раздражаюсь и злюсь я совсем по другому поводу. Нравится она мне.
Как женщина нравится. А как сотрудник — не нравится совсем! Почему?
Пристально смотрю ей в глаза. Не сводя взгляда с моего лица, теперь она как радар ловит меня. Лицо тревожно подрагивает. Неуверенное касание пальцами горла, нервное покашливание…
Прокручиваю первую нашу встречу, вторую, третью… И мне кажется, что даже выговор у нее немного другой.
Не могут погодки иметь одно лицо! Невозможно! Однако меня опять накрывает паранойя. Слишком уж она разная бывает. Перевожу глаза на ее прядь.
Одного на двоих шрама по-любому иметь не могут.
Ее спина тут же выпрямляется, она немного отстраняется.
— Ты извини мне, Диляра, мои служебные заскоки, но я одну параноидальную версию проверю. Можно?…
Моя кисть зависает в миллиметрах от этой пряди. Дыхание ее замирает… Застывает, как струна. Не дожидаясь разрешения, отвожу волосы за ухо…
Глава 14
Секретарь Виктора Алексеевича
ИванВыключаю воду в душевой, беру свежее полотенце, пахнущее травами.
