Попрощайся с близкими…
— Интересно, можно ли считать близким биологического отца приёмной дочери?
— Чо?…
Вжимаю глушитель ему в глаз и делаю два выстрела. Слышу ещё один хлопок. Тело второго Мамедова вздрагивает. Во лбу чернеет дыра. Иван…
Третья ступень ушла.
А вот с последней беда…
Молча уходим, оставляя дверь незапертой. Будут ломать — напугают эту Машу… Пока идём в машину, отзваниваюсь своим, давая отмашку на параллельный захват всех трех объектов. Мой телефон трезвонит в руках. А вот и последняя ступень!
— Слушаю, товарищ генерал.
— Ты что там творишь, Зольников?! Ты совсем охуел? Какого лешего ты дал отбой по операции?! Ты хоть представляешь — где я сейчас??
Смотрю на часы: десять сорок. Двадцать минут до его доклада в Кремле. Не успеем…
— Где, товарищ генерал? — сглатываю я.
— В жопе, Зольников! В глубокой жопе, подполковник!
— Полковник, товарищ генерал.
— Не-е-ет! Теперь — подполковник. А командование захватом передать полковнику Усольцеву.
— Есть!
Скидывает вызов.
Сажусь за руль… Какой стремительный звездопад! И это ещё без служебного расследования. А я хорошо наследил…
Глубоко вдыхаю и рвано выдыхаю. Всё отлично. Малой кровью… Я же хотел отпуск?
Ловлю в зеркале заднего вида настороженный взгляд Софии.
— Привет…
Эпилог от Ивана
Круто на даче…
Покачиваясь на гамаке, сквозь прикрытые ресницы смотрю на ещё тёплое, но уже не обжигающее солнце. Листья деревьев подёрнулись желтизной. Племяши рядом со мной спят по коляскам. Скашиваю взгляд на женщин.
Вай… Какая красота и благодать! Век бы глаз не сводил. Все с косами. Роскошь! Даже маленькой Софийке бабушка плетёт косу из её непослушных кудряшек.
— Баба, а мы с тобой будем жить? — тискает София нашего старого и уже облезлого кота.
Тот мурлычет как трактор. Это я его притащил, когда мелкий был.
— Погостите, пока всё утрясётся. Поможете мне немного. Ягоду собрать, варенье сварить… Какое варенье любишь?
— Малиновое.
— Вот, будем с тобой малиновое варить.
— И блины?
— И блины…
— А Иван мне кто? Дядя или брат?
— И дядя, и брат.
— Это как две мамы теперь?…
Смешная… «Две мамы» стали для неё неожиданностью. И до сих пор периодически Яру тоже называет мамой.
Перевожу взгляд дальше.
— Эва, не мельтеши, — Яра силой усаживает её на кресло-качалку. — Полкан у тебя продуманный. Всё разрулит. Он столько лет в системе. У него тьма людей, которые должны прикрыть. Скоро приедут…
Я сегодня за старшего. Сергей уехал в командировку.
