Платье развевается на ветру. Выхожу из машины сам. Открываю молча дверь.
Её губы в этот раз ярко-бордовые. Ей не идёт… Огрубляет образ. Мне она нравится в более нежном облике. Но это, вероятно, попытка замаскировать разбитую в спортзале губу.
Разглядываю её и не понимаю, как она могла двигаться так, как двигалась там.
Захлопываю за ней дверь и сажусь рядом. Поднимаю разделяющее с водителем стекло.
— Как ты себя чувствуешь?
— Я в порядке.
— Посмотри на меня.
Не вижу никакой асимметрии. Достаю из кармана в сиденье влажные салфетки.
— Сотри помаду. Пожалуйста.
— Зачем? Я не хочу, — начинает нервничать она. — Она стойкая.
— Пожалуйста…
— Зачем?
— Я хочу тебя поцеловать.
Обезоруженно распахивает глаза. И тут же расстроенно отворачивается к окну.
— Говори вслух. То, что думаешь.
— Я не понимаю… Где ты настоящий, а где маска.
Вздыхаю.
— Такая же проблема и у меня. Эта игра подходит к концу, пора вскрывать карты. Как мужчина, сделаю это первым.
Мы встречаемся взглядами. Забираю в плен её кисть. Кровь бросается в лицо, и голос хрипнет.
Ух! А мне казалось, это просто. А это сложнее, чем присяга.
Диляра вглядывается в моё лицо. Нервно усмехаюсь.
— Сегодня в зале… я наблюдал за одной девушкой. За её спаррингом. Она очень крутой боец, и мне показалось, что пылает к своему сопернику. Взаимно.
Её щеки горят…
— Это была точно не моя женщина, — сглатываю ком в горле.
Потому что отпущу, да. Если её чувства там — отпущу.
— Но я знаю и другую. Она ранимая. Она тонкая. Она доверчивая. Восхитительно изящная.
Она когда-то смотрела на меня восторженным взглядом. И я пропал… А еще у неё какая-то беда, и она скрывает её от меня. Я люблю её. Я хочу, чтобы она стала моей женой. И между нами больше не осталось никаких барьеров.
Достаю кольцо…
Растерянно хлопает своими ресницами.
— Если я не ошибся… и эта девушка реальна… пусть скажет мне «да». И она будет под моей защитой как часть моей семьи.
Молчит.
— Скажи что-нибудь. Потому что я уже всё сказал.
Её губы снова вздрагивают. Ни звука!"
"— Говори, — требую я.
Кладу её ладонь на моё ломящееся из груди сердце. Тонкие живые пальчики сжимают меня, прислушиваясь к хаотичному биению.
— Не так давно… — решается она, поднимая взгляд, — я наблюдала за одним мужчиной… Он вытащил меня из озверевшей толпы, рискуя собой. Тогда… он был непростым, требовательным, строгим… но очень отзывчивым, внимательным и справедливым… И я смотрела на него восторженно, да. Потому что такие мужчины прежде мне не встречались.
