Арно влез в разговор и сказал, что одна картина стоит сто тысяч сентим, и женщины как-то сникли, кидая взгляды на своих мужей.
- Зачем так дорого? - зашептала я, возмущённая в лучших чувствах. В Фестельхейме Тарика продавала за пятнадцать тысяч сентим, и только один раз женщина дала ей целых тридцать тысяч.
- Свой труд нужно ценить. Поверь мне, твои картины стоят в два раза больше моей суммы, – авторитетно заявил Арно. Закатила глаза, с такими завышенными ценами я ни одну картину не продам.
Икер, наконец, подошёл к столу и сел возле меня.
Бабушка сказала красивый тост, пожелав нагаату долгих лет жизни, любящую супругу и целый выводок детей. Её поддержали все, я пригубила местный алкогольный напиток и поморщилась. Едрёная смесь с цветочным запахом.
После застолья с вкусными блюдами, салатами и выпивкой были танцы. Змеиные, очень энергичные и заводные. Я приплясывала и хлопала в ладоши, наблюдая за молодыми нагинями и нагами. Арно не танцевал, Икер плясал вместе с племянниками и братьями. Даже меня пытался вывести, но я отказалась.
Буду кружится в кресле, что ли? Ну нет.
Пока все веселились, спросила у мамы Икера, где можно попудрить носик. Нагиня решила проводить меня, за нами увязалась сестра и невестка именинника.
- Тебе нужна помощь? – спросила Ламия, мама Икера.
- Нет, я справлюсь, – ответила, заезжая в небольшую купальню.
Закрыла дверь на щеколду и, подъехав к унитазу, собралась уже перебраться на него, но услышала женские голоса за стенкой и прислушалась.
- Ты позволишь Икеру жениться на ней?
- Будь тише, дочь! - шикнула старшая нагиня.
- Принц никогда не женится на ней. Наиграется и отдаст Икеру. А твой благородный сын возьмёт в жёны инвалидку!
- Не говори так, ты не знаешь их отношений.
- Мы слышали, что он купил её на аукционе. Как и ту женщину, которую Икер привёл.
- А ты вообще молчи, иди к мужьям! Быстро! – шикнула Ламия. – Кого выберет Икер или Арно, вас это не касается. Это их жизнь, их судьба.
Наступила тишина в эфире. Вроде как нагини беспокоились за своего родственника.
Не хотели, чтобы Икер мучался с «инвалидкой», но мне стало обидно за себя любимую. Я быстро сделала все свои дела, вымыла руки и вышла обратно. Невестки уже не было, только мать и дочь. Расправила плечи и тепло улыбнулась матери Икера."
"– У вас замечательный сын, но я не выйду за него замуж. Как и за Арно. Можете не переживать.
- Ты слышала? Прости, Лия, молодые девочки болтают всякое.
- Они правы, Ламия.
Я развернула коляску и поехала во двор.
