- Здесь была женщина, - облизав губы, заговорила очень тихо. – Моя мама… Она.. она…
- Это не твоя мама, Лиля, - перебил меня ирлинг и, притянув, посадил под свой бок. – Праматерь благословила нас. Каждый видит её по-своему. И чаще всего видит маму вместо истинного лика.
- Почему её не увидели остальные? – благодарно улыбнулась Кейдену, забирая фужер с вином.
- Она сама решает, кого одаривать вниманием, – пожал плечами Малакай.
Мы замолчали, я обдумывала услышанное, тягала вино и теребила браслет с новыми звеньями.
Малакай водил пальцем по рисункам на руке, посылая мурашки по коже.
- Обряд завершён, поехали домой, - предложил Кейден.
- Нет, сначала рассвет, – улыбнулась, встрепенувшись. – Хочу его увидеть вновь и показать вам.
После небольшого перекуса решила осмотреть сундуки и открыла первый. Кейден не стал изменять традициям, а сундук был именно от него. В нём лежали красивые материалы, расшитые каменьями, ювелирные украшения, всевозможные тиары да короны. И самое главное достояние - кроваво-красная мантия-накидка с меховым воротом.
Как признался Фейри, это была накидка императрицы. Его мамы. Я растрогалась и полезла с поцелуями к Кейдену. Он. так же как и я, остался совершенно один, без семьи и родных. Что пришлось ему пережить за эти четыре года, пока восстанавливал империю, просто не представляю. Пообещала сама себе, что больше он не будет один. Никогда."
"В сундуке у ирлинга лежали золотые сентимы. Малакай пожал плечами и сказал, что кроме денег у него ничего нет. Обняла его, прошептав:
- Теперь у тебя есть семья.
Ирлинг стиснул меня сильнее, серьёзно заглядывая прямо в душу. Погладила по щеке и коснулась губ.
В третьем сундуке не было драгоценностей или мехов. Он полностью был забит художественными принадлежностями. Чистые холсты, альбомы из плотной бумаги, краски в баночках всевозможных цветов и оттенков, кисти от маленьких до малярных, грифели разной твёрдости, палитра, мольберт и куча всего, вплоть до разных баночек и скляночек.
- Это мой рай! - заворожённо выдохнула я.
Скайлер угадал с дарами, попав прямо в моё глупое сердеШко.
Надолго закопалась в последнем сундуке, вытаскивала то одно, то второе, то третье. Охала, прижимала к груди, восхищалась и вскрикивала. В общем, вела себя как сущее дитя.
- Рад, что тебе нравится, - усмехнулся Скайлер, когда я, наконец, отлипла от богатства.
- Нравится? Нет, - замотала головой. – Я в восторге. Спасибо!
Потянулась к Скайлеру, крепко обняла и поцеловала в губы.
