Прохладный ветер разметал выбившиеся из причёски волосы. Воздух был очень чистым, горным, а под ногами каменистая почва. Внимание привлекло ржанье верблюдов.
- Я поклялась, что больше никогда не сяду на верблюда! - рассмеялась, поняв, куда привели меня эти негодники.
- Придётся нести тебя на руках, - хмыкнул Скайлер и снял повязку.
Император Фестельхейма медленно опустился на одно колено и протянул раскрытый футляр с кольцом. В свете закатного солнца весь в белом мужчина выглядел просто великолепно.
Он стоял на одном колене, не говорил шаблонных «выходи за меня» и молчаливо ждал ответа. У меня от него дыхание перехватило, в груди защемило и в животе бабочки запорхали. В прошлом он уже предложил весь мир, и его отвергли. Мне же не нужны были пафосные обещания и признания. Я просто кивнула и протянула дрожащие пальцы. Скайлер надел кольцо на безымянный палец, порывисто вскочил и, обняв, закружил меня. Рассмеялась, смаргивая слёзы, крепче сжимая шею мужчины.
- Ты нарушил кучу правил, - выдохнула, погладив по щеке теперь уже официально жениха.
- В прошлом я следовал этим правилам, и это привело к ужасным последствиям. Сейчас следую зову сердца, - ответил он и зашагал к тропе."
"- Стой. Я поеду на верблюде, сделаю исключение, - остановила его. Мне просто жалко стало мужчин. Их двое, а ещё после обряда паланкин со мной нести. И ведь у них в помощниках нет Йоргена.
- Ну, раз ты настаиваешь, - рассмеялся Скай и подвёл к животинкам.
Со вздохом оседлала верблюда, погладила его по горбу и попросила не идти по краю обрыва.
Но, кажется, в Шермане все верблюды экстремалы. Этот не исключение, так как он тут же повернул в сторону пропасти. Обернулась к мужчинам. Кейден выгружал из машины сундуки. Объёмные, массивные и тяжёлые. Он их поставил пирамидкой друг на друга и, поймав мой взгляд, поиграл бровями. Скайлер договорился с погонщиком и, подойдя к будущему побратиму, подхватил за ручку нижнего сундука.
- Встретимся наверху, моя маленькая, миленькая императрица, - отсалютовал Кейден, и погонщик шикнул животинке.
Вцепилась в горб верблюда и мысленно попросила Праматерь совершить этот подъём максимально быстро и безопасно.
Я плыла на «корабле пустыни» и обещала сама себе, что больше ни с кем не пройду добрачный обряд. Если вдруг Малакай предложит и созреет, а Арно поставит условие, будем жить во грехе или искать других кочевников. Да простит меня Ашута.
