– Я на всё закрыла глаза: на вашу ложь родителям, на измены, на грубое обращение и угрозы, но лишать меня единственного, кто относится ко мне по-человечески, не позволю! Неужели тебе настолько плевать на меня? Сколько мы женаты? Неужели в твоей душе нет капли сострадания, чёрствый мужлан! Ты думаешь только о себе, о своём пенисе и репутации. Ненавижу вас, ненавижу вас обоих. Вы меня погубили, вы и ваши любовницы. Убирайся, убирайтесь все из комнаты. Никого не хочу видеть! Пока не вернётся Тарика, я не встану из этой кровати! Я убью себя, не нужна мне такая жизнь, видеть вас не могу!
Я орала на Дадарио, не замечая, как в комнату зашёл Родерик, выговаривала всё, что накипело, и требовала вернуть мою помощницу.
Родерик хотел подойти ближе и, возможно, ударить, но его остановил Дадарио. Мужчины ушли, а я не могла успокоиться, кричала, выла и ругалась на мужчин. Швырялась подушками и одеялом, всё, что попадалось под руку, летело в закрытую дверь.
Через время в комнату зашла Тарика. Она бросилась ко мне и крепко обняла.
- Тише, госпожа, тише, я здесь, я с вами, – шептала она, укачивая меня в своих добрых руках.
Этот день я провела в постели, вспышка злости отняла все силы и всё тело болело, особенно горло. Тарика лечила меня и читала книги, так как у меня не было сил даже на это. Она кормила меня с ложечки и обтирала губкой. Ко мне больше никто не зашёл.
Через два дня, когда мне стало лучше, я узнала, что мужья уехали в столицу. В доме остались только я и Тарика. Весь штат слуг тоже уехал вместе с господами.
Была ли я рада? Очень. Мне даже дышать легче стало.
Последующие дни потекли размеренно и спокойно. Я упросила Тарику купить мне принадлежности для рисования и много рисовала на природе. Моя сиделка готовила для нас однообразные блюда, возила на прогулку не далеко от дома, рассказывала истории. Всё шло хорошо. Пока не закончились продукты и деньги. Прошло примерно две недели с отъезда мужей. Женщина на утро подала пару бутербродов без сыра и всё.
- Ваши мужья обещали присылать деньги на продукты, но, видимо, посылка задерживается, – извиняясь, пожала плечами подруга.
Она стала мне подругой. Почти сестрой.
- Они забыли, Тарика. Просто забыли, – проглотив ком в горле, сказала я. – Пора нам самим заработать денег. Возьми парочку картин и попробуй продать на местном рынке.
- Лучше схожу к лекарю Эндеру, к нему обращаются состоятельные горожане. Возможно, быстрее продам, – улыбнулась женщина и, оставив меня завтракать, убежала в дом.
