Женщина задрожала от давящей ауры и, не устояв, упала к моим ногам. Подхватил её под локоть и, подняв, подвёл к креслу. Стефания сжалась, всхлипывая, и просила помилования. Просила не отправлять её больше в бордель, лучше казнить.
- Замолкни! – раздражённо повысил голос. – Если твои ответы удовлетворят меня, я подумаю над казнью.
- Что вы хотите знать?! – тут же вскинулась блондинка, стирая с щёк солёный водопад. Удовлетворённо улыбнулся и открыл ящик стола.
- Здесь имена всех, кто так или иначе причастен к заговору против короны.
Половина из них казнена, другая половина в бегах. Скажи мне, где они прячутся, и твоя смерть будет мирной, - я положил перед ней список и пузырёк с ядом чёрная смерть.
Стефания быстро схватила пузырёк и, не дав мне помешать ей, выпила. Она победно улыбнулась, медленно уплывая в забытие.
Лиля.
- Йонда, перестань чесаться! – прикрикнула я, выглядывая из-за мольберта.
- Я сижу здесь уже второй час, мы можем сделать перерыв? – пробасила орчиха, отбирая у мужа двухгодовалую дочь.
- Нет, не можем! Верни Рантару Йоланду и не елозь! Кто виноват, что у тебя так много мужей? Терпи давай! – пригрозила ей кистью и, похрустев позвонками, вновь продолжила рисовать императорскую семью Рагсаруса.
– Может быть, ты меня только с дочерью напишешь? – с надеждой спросила она, вернув ребёнка первому мужу.
- Я тебе это предлагала два часа назад! – раздражаясь, проворчала на инфантильную подругу дней моих суровых. – А теперь уже поздно! Я почти закончила, остались трое мужчин и ваша дочь.
Не порть мне композицию, сиди ровно!
- Надо было аннулировать брак с половиной. Не сидели бы тут в этих нарядах на потеху публике, - пробубнила женщина и получила тычок от кого-то из орков. – У кого там руки из причинного места растут? Сейчас отрублю по самые не балуйся! – тут же огрызнулась орчиха, вскакивая.
- Так, перерыв! Вы пятеро можете не возвращаться! - рявкнула я, отложив краски, и ткнула в императрицу и мужчин, которых уже отрисовала.
"
"Орки радостно вскочили и сбежали в дом. Йонда подошла ко мне, хотела взглянуть на холст, закрыла картину собой, уперев руки в боки.
- Чего кружишь? Иди дочь покорми, не маячь.
- Дай одним глазком гляну, - законючила глава одной из сильных империи.
- Посмотришь, когда закончу!
Йонде ничего не стоило меня подвинуть, так как я была по сравнению с орчихой ну очень мелкой. Но женщина лишь тяжко вздохнула, устроила дочь поудобнее на руке и, ворча, ушла в дом.
