Когда подъезжали в жилому комплексу, Алина смотрела по сторонам, боясь увидеть машину Альберта. Вроде было чисто, но какая-то глубинная внутренняя тревожность все равно не отпускала.
Но вот они были на месте, ее машину припарковали, охрана была на местах. Если бы еще она была уверена, что не будет никаких сюрпризов от Хайдарова. Поневоле лезло в голову, что он мог и без машины сюда добраться, его могла Лейла довезти.
— Мы приехали, — проговорил Александр и повернулся к ней.
Надо ведь поблагодарить, что он ее проводил и выйти? Но Алина замешкалась, потому что тут, в машине, рядом с ним, ощущала себя в безопасности.
Всего пару секунд, просто дать себе время собраться. Потом она вежливо улыбнулась и кивнула, опуская глаза:
— Спасибо.
Хотела выйти, но он ее остановил.
— Подождите.
Она так и замерла, касаясь пальцами дверной ручки. Подняла на него взгляд. А мужчина хмуро огляделся и повторил:
— Подождите. Я провожу вас.
Алина невольно сглотнула, чувствуя, как тревожность отпускает. И еле смогла выдавить:
— Да, спасибо.
Надо ведь было отказаться, да? У нее же тут личная охрана, но только с ним она ощущала себя в безопасности. Мужчина обошел автомобиль, открыл ей дверь и протянул руку, помогая выйти.
Она приняла.
Вышла из машины. Но на этом допустимая вежливость заканчивалась. Дальше… Она ведь замужняя женщина. Алина вскользь взглянула, ее охрана отводила глаза.
Плевать. Уже больше ничто не повредит ее репутации, после того как Ренат ездил покупать для нее белье и одежду. Она кивнула Камалову и пошла к подъезду.
***
Опять было то же состояние, что в машине.
Напряжение, наэлектризованный воздух, жар в крови. Он должен был отпустить ее, но не мог. Не сейчас.
Ему нужно было убедиться, что ей ничего не угрожает. Неважно, что говорил сейчас разум, это было первично. Это, и нечто горячее, бродившее крови. Заставлявшее его жадно вслушиваться в ее дыхание. Шелест одежды, обрывки эмоций.
Лифт.
Пришлось ждать. И пока ждал, Александр остро чувствовал женщину рядом.
А в замкнутом пространстве лифтовой кабины это еще усугубилось. Нервы, как оголенные провода, казалось, он слышит, как стучит ее сердце, а воздух наполнился электричеством.
Она прятала глаза, это будоражило инстинкт хищника. Он сдерживался, вслушивался в скрип лебедки и металлический скрежет. И все равно уловил едва слышный вздох. Его шатнуло к ней.
Но тут лифт дошел, открылись двери кабины.
Выходили молча. Это было странное молчание, державшее двоих как коконом.
