Поверь, я не стал бы из-за бабок жить с нелюбимой, – начал он и понял, что проговорился. – Я честен с тобой, Камилла. Ты мне очень нравишься. Дай нам шанс…
– Конечно, – кивнула она, рассматривая голые ветки деревьев, виднеющихся вдалеке. Задумалась, глядя на серую воду речушки.
– Мы тут пляж летом соорудим, – похвастался Степан. – Привезем песок, зонтики установим…
– Лучше сделай хороший бассейн на территории. Мало кому придет в голову искупаться в Вонючке.
– Да, – согласился он. – Это отличная идея. Я уже думал об этом, – рассмеялся он излишне весело.
"
"«Не думал, не ври», – мысленно отмахнулась Камилла и внезапно поняла, что больше не хочет петь в «Белой даче». Просто не может.
«Если папа заварил всю эту кашу, – рассердилась она. – Вот пусть и содержит тогда. Нужно сказать Марку. Лернер я или нет?» – хмыкнула раздраженно и, печально улыбнувшись, пробормотала:
– Я сегодня спою вечером, Степа. Не хочу подводить тебя и заведение. Но со следующей недели верни прежнюю девушку. Я больше не буду выступать.
– Почему? – напрягся он. – Народ толпами идет тебя слушать…
– Не хочу, – улыбнулась она. – Если от семьи мне положено содержание, я им воспользуюсь, – заявила твердо. – Если ты соскучишься по мне, приезжай в гости… – добавила примирительно.
– Конечно, Камиллочка, – заверил Бекетов. – Может, ты и права… Сейчас лучше поберечь себя. Ну и естественно, мы же не расстаемся, да? Я не могу потерять тебя, – Степа посмотрел ей в лицо, и Камилле внезапно почудилось, что он врет.
«Ерунда, – отмахнулась она.
– Какое-то обострение интуиции… Вчера даже намека на неприязнь не чувствовала, а сегодня прям видеть Бекетова не могу. Ну постарался отец, познакомил. Что тут такого? – мысленно фыркнула она. – Степа – парень хороший. Может, и утаивает что-то, но уж лучше так, чем испытать на собственной шкуре искреннюю ненависть Романа Демьяновского», – вздохнула она и, взяв Степу под руку, позволила повести себя в глубь сада.
– Я не стану врать, что влюбился без памяти, – пробурчал Бекетов, прижимая ее к дереву.
Его рука осторожно двинулась по плечу Камиллы, затем сместилась чуть ниже.
– Степа, – попросила она. – Не сейчас. Я еще не готова…
Он, улыбаясь, кивнул, и на миг Камилле почудился звериный оскал вместо улыбки.
«Ерунда, – внутренне поморщилась она. – Обжегшись на молоке, дуешь на воду!»
Степан аккуратно накрыл ее губы своими, и весь долгий поцелуй Камилла мечтала лишь об одном.
«Когда он закончится, твою мать! – мысленно ругнулась она.
