– Очень красиво, – восхищенно вздохнула Камилла и, внимательно глянув на все раскрытые коробки и сундучки, разложенные по огромному письменному столу, поинтересовалась неожиданно: – А где те твои шахматы? Финикийские…
– Холмогорские, – улыбнулся Роман, усаживаясь рядом с женой. Крепко поцеловал в губы и нежно огладил живот. – Те, которые я сам делал в восьмом классе?
– Ага, – кивнула Милочка, прижимаясь к мужу, и, проведя рукой по его груди, прошептала: – Наверное, для тебя они самые дорогие…
– Может быть, – пожал плечами Демьяновский и снова потянулся к жене с поцелуем.
– Но именно они положили начало коллекции.
– Покажи… – попросила Камилла. – Так хочется на них посмотреть.
Роман клюнул жену в нос и, встав с дивана, потер затылок. – Сейчас найду, – кивнул он, убирая дорогие и не очень коллекционные наборы обратно.
«Надо же, – хмыкнул про себя. – Мою жену не впечатлили золотые фигурки, украшенные бриллиантами и рубинами. Мои собственные ей подавай», – усмехнулся довольно и внезапно вспомнил, как показывал коллекцию Кире.
Даже, будто наяву, увидел тот момент, когда его бывшая подруга, заскучавшая от рыцарей и героев Севастополя, вдруг оживилась, когда Демьяновский поставил перед ней фигурку Кутузова в плаще, подбитом черными бриллиантами.
– А сколько такая стоит? – поинтересовалась тогда возбужденно Кира. – Сколько драгоценностей перевели зря, – протянула недовольно. А попавшиеся на глаза холмогорские шахматы назвала страшными и посоветовала выкинуть.
– И вообще, сейчас никто в эти шахматы не играет. Полно игр на компьютере, – хмыкнула она.
«Любопытно, – мысленно усмехнулся Демьяновский, – что скажет Милочка. Хотя эксперимент не верный. Камилла знает, что эти шахматы сделал я, и просто интересуется. А вот узнай бы тогда Кира, стала б нахваливать. Пустая и неискренняя особа, – поморщился мысленно Роман. – Она и в подметки не годится Милочке».
Он привычно протянул руку за небольшой деревянной коробкой и, вытащив ее, сразу почувствовал небывалую легкость.
Открыл, желая убедиться, что в ней ничего нет, и тут же закрыл обратно.
– Странно, – задумчиво пробурчал Демьяновский. – Где же они?
«В дом забрался вор именно за твоей детской поделкой, – поддел себя Роман. – Украл самое ценное. Ну– ну», – усмехнулся он криво и, вернувшись к жене, уселся рядом.
– Нужно сообразить, куда я их положил. Сейчас найду, любимая, – прошептал на ушко. – Поцелуй меня, – попросил жалостливо.
