Затем вместе с мужем принялась яростно стаскивать ненавистные портки. С бельем Демьяновский справился сам и разлегся посреди кровати, наблюдая, как раздевается жена. И когда последняя тряпка отлетела на стул, позвал хрипло:
– Иди сюда, девочка.
Камилла не заставила себя ждать и, вскочив на кровать, легонько пригвоздила мужа к постели.
– Чур, я сверху, – прошептала она, оседлав его. Провела языком по ключице, свободной от гипса, потом спустилась ниже, облизывая торс Романа и двигаясь дальше. Демьяновский чувствовал, как скользит по его коже нежный бархатистый язычок, как по чуть расслабленному телу порхают ловкие руки, как острые зубки вонзаются в бок, слегка прикусывая кожу.
Он млел от каждого ее прикосновения. Руки, зубы, язык – все шло в ход. Камилла мурчала и неизменно двигалась к только ей известной цели. Касалась мужа округлым животом, и каждый раз Роман испытывал невиданную доселе муку. Схватить, кинуть на постель, зацеловать… И в то же время хотелось просто упасть на колени. Медленно и с чувством целовать живот жены и ее руки.
Стать рабом на веки вечные и защитником. Сдаться на милость победителя. А потом нависнуть сверху и любить до гортанных стонов. До того самого момента, когда Камилла выгнется под ним дугой, заставляя вместе с ней унестись в объятия маленькой смерти.
– Э-э-э, подожди, – остановил он ее, когда понял, что она собралась делать. – Не сейчас, малыш, – пробормотал, еле сдерживаясь. – Сегодня твой день, моя любимая, – балдея от страсти, рыкнул он, легонько потянув ее к себе и устроив на подушках, уложил Милкины лодыжки на свои плечи.
– Вот так-то лучше, дорогая, – пробормотал он усмехаясь.
Камилла не сразу поняла, когда из опутавшей сознание неги вынырнула в реальность. В прихожей надрывался сотовый. И судя по мелодии «Мы – чемпионы», звонила Дуська.
– Кто у нас любитель Квинов? – недовольно усмехнулся Демьяновский.
– Ева, – зевнула Милка. – Нужно ответить. Обычно она так долго не названивает…
– Я принесу, – буркнул он, поднимаясь, а отдав телефон, сразу ушел в ванную.
«Подружки, блин! – мысленно поморщился Роман. – Остаться наедине с женой нет никакой возможности, – фыркнул про себя, снова вспоминая нежную и сладкую на вкус Камиллу. – Нужно уехать куда-нибудь, – подумал внезапно, – чтобы никто не мешал! В Красную поляну, например. Если Мишкиной Дульсинее там понравилось, то и Милочке дом придется по душе», – решил он, наивно полагая, что если девушки дружат, то и вкусы у них совершенно одинаковые.
