Подумай… Я хотел бы путешествовать с тобой, дорогая, – хмыкнул он, паркуясь недалеко от крыльца. Чмокнул в нос и заявил: – Нам нужно отдохнуть. Что-то я устал и ты бледная, Танья. Пообедаем, поваляемся и поедем дальше. А что касается фабрики. Ты можешь ее продать или подарить… Я бы не советовал сразу принимать решение… – лениво обронил он, выбираясь из машины. Взял Фокину за руку.
«Марк прав, – мысленно вздохнула она. – Вся эта бюрократия мне надоела. Лучше жить с любимым мужчиной в свое удовольствие, – подумала она, наблюдая, как Марк расплачивается за люкс и велит принести обед в номер.
– Продать? Да кому она нужна, эта фабрика? – попыталась Татьяна сразу решить проблему. – Никто ее не купит. Разве что подарить…» – снова вздохнула она, поднимаясь вместе с Марком по темной деревянной лестнице. Он глянул на нее искоса и пробурчал весело:
– Нужно придумать подарок для молодоженов, Тань. Я видел в музее такие флакончики для собирания слез. Отправлю сестре, – легкомысленно заметил Марк.
– Хватит ей рыдать, Марсель, – отрезала Таня, остановившись.
– Я подарю им с Ромкой фабрику. Для сладкой жизни.
– Подари Роману, – кивнул Марк. – Камилла у нас девушка принципиальная. Может не принять. А твой брат сам решит, как лучше распорядиться, – пробормотал он, косясь на номера дверей, тесно расположенных друг к другу в маленьком коридорчике. Нашел нужную и ,отперев, первым шагнул внутрь. Осмотрелся по сторонам и, подойдя к застывшей в маленькой прихожей Тане, прижал е к стене и, задрав юбку, огладил бедро.
Потом нащупал тонкие стринги и потянул вниз.
– Порвешь, дурачок, – прошептала Татьяна.
– Поедешь без трусов, – прорычал Марк, впиваясь в ее губы грубым поцелуем и одновременно раздирая тонкое кружево. – Я будто пьяный от тебя, девочка, – прохрипел, поднимая ее на руки.
Татьяна обняла крепкую накачанную шею и, глянув шалым взглядом на сумку, где уже вовсю трезвонил сотовый, мысленно отмахнулась от фабричных проблем.
«Подарю фабрику Ромке. Отличная идея», – только и успела подумать она, когда Марк опустил ее на край постели и решительно встал между ее ног.
Слезы… Камилла еле сдерживалась, чтобы не разреветься прямо в ЗАГСе."
"– Ну почему, – пробормотала она, выходя на улицу и щурясь от яркого солнца, – почему у всех красивые и романтические церемонии, а нас расписали в какой-то кладовке, – пролепетала Милка, пытаясь совладать с собой.
– Это кабинет начальника ЗАГСа, Милочка, – вздохнул Демьяновский, понимая, что облажался.
