Мельком посмотрел на аккорды. И когда все выдохлись, повернул экран айфона к Агафонову. Тот кивнул, понимая без слов, и ударил по струнам. А Роману показалось, что именно сейчас, в этот момент решается вся его жизнь. Или «долго и счастливо» или «беспросветно и мрачно».
– Я люблю тебя до слез, – стараясь попадать в ноты, вывел он, глядя только на Милку. – Каждый вздох, как в первый раз, – пел он, смотря ей прямо в глаза. В комнате стало тихо. Все, затаив дыхание, наблюдали за обалдевшей Камиллой и Демьяновским.
В черных джинсах и черной рубашке, он походил на Гамлета, непонятого и отвергнутого принца. Да и сама Камилла, с распущенными волосами и полными слез глазами, казалась если не Офелией, то сказочной принцессой. – Все у нас с тобою только началось, – пел Роман, подойдя ближе к дивану и не отрывая взгляда от любимой. Невольно он считывал все эмоции на Милкином лице от изумления до растерянности и слез. Ему хотелось схватить ее в охапку и не отпускать. Привязать Камиллу к себе всевозможными клятвами.
Сказать, спеть, заорать о своей любви… Но Роман пел. Надрывно и чуть фальшивя, но, как говорил Агафонов, с душой.
– Восхищаюсь я, ты мне всего дороже, – подхватила Камилла, вставая и подходя к нему. Демьяновский обнял ее здоровой рукой и продолжил:
– Все у нас с тобою только началось.
– Я люблю тебя до слез, – пропели они вместе, глядя друг на друга не отрываясь.
– Я люблю тебя, – хрипло прошептал Роман, как только песня закончилась. – Выходи за меня замуж, Милочка.
Ты никогда не пожалеешь, – заявил он чуть громче и, прижав Милку к себе, добавил твердо: – Я не отпущу тебя, любимая!
– Я знаю, – прошептала Камилла, и Демьяновский вдруг отчетливо понял, что затея провалилась. Да, она любит его, это не обсуждается. Но сейчас снова откажется выйти замуж. Опять заладит свое «поймай вора-поймай вора!».
«Найду вороватую гадину, урою, – мысленно рыкнул Роман. – Вся жизнь под откос из-за этих денег. Да и что они значат без любимой женщины – эти деньги? Как жить, постоянно тревожась, что она может развернуться и уйти? Как прижимать ее к себе и твердо знать, что вы никак не связаны друг с другом?»
– Милка, выходи за него! – не выдержав, вскрикнула Ева и тут же замолчала, стоило Агафонову сжать ее руку.
"
"Но Камилла будто не обращала внимания на подругу. Лишь как зачарованная смотрела на Романа.
– Я люблю тебя, – прошептала она чуть слышно. – Очень люблю. Но так же сильно боюсь ошибиться.
