Потому что вчерашнее столкновение у меня напрочь вылетело из головы. Верно. Я попросил Дёмина проследить за Морозовой, если вдруг она передумает и захочет написать на меня заявление. Поэтому Артем должен был ее остановить. Он, конечно, возмущался, что я не вызвал его, а решал все сам. Но он возил отца. И я не стал его дергать.
– Ну? – поторопил друга.
– Во-первых, она не проживает по тому адресу, который ты мне дал, а живет на два этажа выше, – я не стал перебивать, чтобы узнать, как Артем это выяснил. Но плюсанул к уму дамочки.
Опять меня удивила! – Так вот, она сейчас в травматологии. Уже сделала снимок и зашла в кабинет врача.
– Твою ж….
Ведь хотел же отвезти ее сам в больницу!
– Привезти ее? – спросил Артем.
– Нет. Сейчас сам буду! Травматология какая? В БСМП?
– Нет, наша, районная.
До больницы я добрался за минут пятнадцать. В коридоре кивнул Дёмину, что все, свободен, и, открывая двери в отделение, столкнулся с Морозовой.
На правой руке ортез. Чуть не зарычал!
Я был страшно зол на эту своевольную дамочку, поэтому, не давая никаких объяснений, просто потащил в машину.
Мне пофиг, что ей тут написали! Мне нужно заключение специалиста, а не концерт по заявкам!
– Что ты вытворяешь?!
О, мы уже на «ты»! Быстро! Я сжал зубы, чтобы не нахамить, и сам услышал их скрежет.
Бросив на нее недовольный взгляд, все-таки решил промолчать. Все, что мне хотелось ей сказать, цензура бы не пропустила!
– Ну, да, конечно! Язык, наверное, отсох! Останови машину!
Я заблокировал двери. Не хватало, чтоб еще на ходу выскочила!
– Какого черта? – прошипела Морозова.
Кажется, воздух в машине начал искрить. – Куда ты меня везешь?
– В больницу.
– Я только что была у врача!
– Да?! А я и не заметил, – сказал, усмехнувшись.
– Еще бы! Еще вчера выяснила, что со зрением у тебя проблемы!
Вот, язва!
– Останови машину. У меня нет времени с тобой кататься!
Мы как раз приехали. Морозова дернула ручкой двери. Ага! Разбежалась! Прыткая какая! Я сам открыл дверь и, схватив ее за здоровую руку, потащил в клинику.
Сразу запихнул в кабинет, чтобы не смотреть показательные выступления в коридоре.
В кабинете Морозова притихла. Если бы взглядом можно было убивать, меня бы уже везли на катафалке! Бросив «контрольный» в голову, Морозова отвернулась. По ее вздымающейся груди я понял, как она зла. А грудь ничего так! Отвернулся.
Объяснив, что требуется, я вышел из кабинета, получив еще один «признательный» взгляд. Ладно, переживу! Вот только перед глазами стояла ее грудь.
