Но и это еще не все!
– Что еще?
– Ирина возжелала выйти замуж.
– И что ей мешает это сделать? – спросил Артёма.
– Наверное, что ты не этого не захочешь. Поэтому ее папик приводит «Медиаград» к печальному состоянию, и предлагает тебе «выгодную» партию.
Я хмыкнул.
– Мать была в курсе?
– Нет. Она повторно отказала Деканову, поэтому все «концы» попали к ней.
Иван должен быть «подпустить» как можно ближе Деканова к «Медиаграду», чтобы можно было того прижать.
И целых полтора месяца его мурыжил, давая тому ложные надежды на победу.
И вот сигнал, что мне срочно нужно вылететь в Санкт-Петербург, чтобы предъявить иск Деканову, застал врасплох. Связи в Новопокровке не было, а телефон я проверил за час до вылета. Билеты Иван успел забронировать.
А вот Вере, я ничего не мог сообщить! Не потому что не хотел! А потому, чтобы Деканов не вздумал ей навредить! Артём и усиленная охрана Григорьева должна была обеспечить их с Егором безопасность.
Мне пришлось навестить Ирину в частной клинике. Я смотрел на нее и не понимал, как мог быть таким слепым и глупым! Когда она узнала, что я пришел вовсе не для того, чтобы сделать ей предложение, а совсем наоборот, Ирина пришла в бешенство и «вывалила» все те кары, которые уже приготовил для меня ее отец. Именно ее признание стало тем противовесом в процессе в мою пользу.
Без «Всевидящего Ока» в лице Кудряшова я нигде не ходил!
Процесс был закрытым. Деканов позаботился, чтобы его позор не просочился в средства массовой информации.
Вера.
Мы досидели до конца. Мороженое было бесподобным! Я уже успела выкинуть из головы неожиданную встречу с Ревским! Егор был довольным!
Единственной проблемой было снять «обручальное» кольцо. Решила не акцентировать на этом внимания, поносить денек-другой, а потом снять, чтобы Егор не сразу заметил.
Потому что, как только ушел Влад, он спросил, нравится ли мне мое новое колечко. Колечко нравилось. Не нравилась подоплёка! Но говорить об этом Егору я не стала.
Вернувшись домой, не успела даже раздеться, как раздался звонок в домофон. Приехал курьер, уверяющий, что у него заказ для Морозовой Веры Владимировны.
Сто одна ярко вишневая роза.
И записка.
