Девушка, легко взбегая по лестнице, настолько погрузилась в собственные мысли, что совершенно не заметила злобный взгляд Измайловой. Впрочем, Фрося многого не заметила. Даже того, что перед кабинетом, где проводил занятия Котик, не было студентов. Но девушка все равно вошла, прикрыв за собой двери.
– Виткинчук? И вы здесь? Ну проходите, проходите! – удивленно пробормотал преподаватель.
Фрося вошла, заняла привычное место за партой, бросила удивленный взгляд на часы. Странно, что никого нет. Даже на первое занятие хоть кто-то, да приходит.
Девушка вынула тетради, ручку из рюкзака. Наткнулась на свой телефон.
Блин, наверняка уже сдох. Фрося совсем забыла поставить гаджет на зарядку."
"Копаясь в недрах рюкзака в поисках шнура и внешнего аккумулятора, Фрося услышала, как скрипнула дверь, а следом два щелчка.
– Это чтобы нам никто не помешал, – негромко проговорил Котик.
Та улыбка, которой мужчина одарил Фросю, совершенно ей не понравилась.
– А где все студенты? – уточнила девушка.
– А зачем нам все? Ты ведь хочешь высший бал, Виткинчук? А чтобы его получить, нужно хорошенько постараться, – продолжил толковать Котик, приблизился и встал перед Фросей.
– Не волнуйся. Мы быстро... закончим.
Мерзкая улыбка не понравилась девушке. И, как назло, вспомнились слова Тиши о том, что Игорь Павлович – «хмырь и паскуда».
– Мне не нужен высший бал, Игорь Павлович, – возразила Фрося, – откройте дверь, я перепутала аудитории. Или расписание.
– Да нет. Ты все правильно сделала... Рыжик! – раздался совсем другой голос, высокий, визгливый, прямо за спиной Фроси.
Резко обернувшись, девушка вскрикнула, попыталась прикрыть лицо руками. Но не смогла вовремя и быстро среагировать. Увидела только баллончик и женскую руку с ярко-алым маникюром.
Виткинчук, пошатнувшись, встала на ноги. Мгновенно к горлу подкатила тошнота. Неприятного запаха не было, но перед глазами все поплыло. Руки-ноги не слушались, а все происходящее Фрося будто воспринимала со стороны.
– Зря ты пришла сюда учиться, рыжая уродина! Зря полезла к моему парню! – шипела Измайлова на ухо.
Фрося узнала голос, но остаться в сознании не получалось. И последние мысли были очень страшными. Что скажет она Тише, если потеряет их ребенка? Как самой жить дальше? Ведь она уже полюбила кроху, зачатую в любви.
* * *
Фрося ничего не чувствовала. То приходила в сознание, то вновь отключалась. Все перед глазами появлялось размытыми вспышками.
Она чувствовала, как ее касаются чьи-то руки. Слышала, как рвется одежда.
