Во-первых, Тиша Ирбис сын человека, которого Лева Виткинчук безгранично уважал и имел общие дела. Во-вторых, Лев прекрасно знал, что дочка действительно любит этого обормота. Потому Виткинчук понимал, что слишком вмешиваться в отношения дочи и пацана Ирбиса не стоит. Разве что только на сегодня.
* * *
– Чего надо?
Тихона прям-таки воротило от этого вопроса. Чего ему надо? Не «чего», а «кого»! И Ирбис понимал, что дядя Лева полностью контролирует ситуацию. А брать крепость штурмом, просто для разговора с Рыжиком – не выходило.
На телефон девчонка не отвечала. Сообщения не читала. Даже к окну не подходила.
И в чем Тихон провинился? Не понятно.
– Дядь Лева, ну десять минут дайте, а? Пару слов скажу и свалю.
– Говори, я все по буквам передам, – невозмутимо изрек мужчина.
Тихон уже медленно начинал беситься. А ведь еще утром свято верил в то, что все, закончились его страдания по Рыжику на расстоянии. Теперь можно в любой момент подойти и обнять-поцеловать. И что в итоге? В итоге Тихон Ирбис оббивает порог жилого комплекса, в котором на верхнем этаже располагалась квартира Фроси.
А его, Тихона, даже клифтам не пускают.
Охренеть просто!
– Дядь Лева, ну будьте человеком, а, – вздохнул Ирбис.
– Да спит она, – мужчина хмуро поскреб затылок и вновь скрестил руки на груди. – Утром приходи. Так и быть, замолвлю за тебя словечко. Или нет. По настроению гляну.
– Спит? – эхом повторил Ирбис и как-то тоскливо стало. Он же размечтался, что этой ночью Фрося будет у него ночевать. И спать они будут в его постели.
И не просто спать. Ему же дико не хватает ее теперь. Так соскучился, что рычать охота.
– Спит, – кивнул дядя Лева. – И пока моя дочь спит, вот тебе совет: держи баб своих подальше от моей малышки. Усек?
– Да каких баб, дядь Лева?! – искренне возмутился Ирбис. – Я вашу дочь люблю. Мне никто не нужен!
– Вот и донеси эту мысль как-то основательно, – усмехнулся Виткинчук и медленно повернул свой телефон экраном к Ирбису. – Чтобы не было сомнений. А пока, знаешь ли, сваливай отсюда.
Мне тоже спать пора.
Тихон, прищурившись, смотрел на мобильник Ржавого. А внутри закипала злоба. На Измайлову, за то, что прилипла к нему. На себя, за то, что повелся, как пацан. На Фросю за то, что футболит его, когда им нужно просто пообщаться, поговорить.
Хотя, Фрося не при чем, конечно.
– Донесу, – сурово пообещал Ирбис и ушел.
Лев Виткинчук смотрел пацану вслед. Тянуло заржать, такая недовольная физиономия была у Тихона Ирбиса.
