– Ты единственная, Рыжик, с кем у меня был незащищенный половой акт, – честно признался Тихон. – И потом, ты же знаешь, что Ирбисы однолюбы. Выходит, других у меня не будет. Только ты. Смирись. Это не страшно.
– Ти-ша! – прищурилась Фрося. – Ты издеваешься?
– А что такого я сказал? – искренне удивился Тихон. – Я ж не виноват, что ты такая идеальная? Красавица моя. Солнышко. Ты представь, какие кудрявые рыжеволосые малыши у нас будут.
– Ты меня достал, Тиша! – всерьез вспылила Фрося и попыталась вскочить с постели.
Но, конечно же, никто ее не пустил.
– Все, все, молчу, – рассмеялся Ирбис. – Но насчет химии я серьезно. Презервативы куплю. А все остальное нет.
– Какой же ты упрямый, – вздохнула девушка и под натиском широкой ладони, гладившей ее по затылку, вернулась на место. Прижалась к плечу. Затихла.
– Спи. Потом в душ, – распорядился Ирбис, не переставая гладить длинные пряди, хрупкие плечи, изящную шейку.
Наверное, Фрося все же послушалась его. Уснула. По крайней мере, ее дыхание стало более размеренным, а тонкие пальчики на его груди – расслабились.
Ирбис смотрел на хрупкую ладонь. Красивая. Идеальная. Впрочем, все в этой малышке было идеальным. Разве что характер чуточку склочный. Но это такая мелочь в сравнении с тем, что у них теперь серьезные отношения.
Тихон долго лежал, глядя на то, как спит малышка. Он улыбался. Строил планы. А еще привыкал к мысли, что именно сейчас внутри Рыжика зарождается крохотная жизнь.
Понимал, что мыслит эгоистично. Но зато так Фрося уж точно не отвертится от него.
Глава 9
– Ну, здравствуй, ... шалава!
Кристина вздрогнула, когда за спиной из темного уголка подъезда раздался сиплый, прокуренный голос.
Она его сразу же узнала."
"Узнала, и пальцы, задрожав, выронили ключи на пол. Девушка понимала, что нужно просто наклониться, подобрать связку, отпереть надежный замок и захлопнуть дверь. Там, за металлической прочной преградой безопасно. Туда не проникнет ни голос, ни сам человек.
Однако Кристину охватило оцепенение.
Ступор. Есть даже термин в психологии. Кристина Ильина его знала. Но сейчас не помнила ничего. Даже то, как дышать.
Страх. Ужас. Паника. И полная неспособность двигаться.
А между тем звук шагов становился громче. Мужчина приближался. Крис даже могла ощутить на затылке неприятное, мерзкое дыхание этого мерзавца. Запах алкоголя и табака. А еще что-то очень мерзкое, такое, что въелось в память на все восемь лет.
Именно этот запах и вывел Кристину из ступора.
