Все случалось само собой, потому что от партнерши Тихон ждал исключительно секса. И получал его. А с Фросей – все иначе.
Первые полчаса Ирбис молчал, соображая, чего бы такого придумать. Оригинального. Ведь любимая девушка у Тихона очень яркая и удивительная. И пугливая. Почему-то.
Ирбиса вдруг пробило такой жуткой мыслью, что нога вдавила педаль тормоза. Тихон вполголоса выругался. Автомобиль прижался к обочине.
– Что? Опять олень?! – спохватилась Рыжик, а Ирбис сидел, глядя прямо перед собой.
Хорошо, что позади никого не было.
Иль с девчонками уже умчался далеко вперед. И трасса была пустой.
Тихон чувствовал, как его накрывает злостью, яростью, и таким эмоциональным коктейлем, что дышать становилось тяжко.
Он запрещал своим мыслям лететь в ту, опасную, сторону. Но воображение уже подбрасывало Тихону картинки, где к Фросе лезут всякие ублюдки, тянут к ней свои лапы, склоняют к тому, чего девочка делать совсем не хочет.
А главное, как? Как Ирбис не уследил? Когда? Да и кто смог такое провернуть под.
самым носом Тихона? Он ведь... Черт раздери!
– Рыжик мне нужно знать кое-что, – глухо выдавил из себя Тихон. Пальцы вцепились в руль до хруста. Парень не шевелился. А внутри бушевала злость и слепая ярость. Нет, не на Рыжика, конечно же. На себя самого.
– Тиша? Ты чего? Что случилось? – тихо произнесла Фрося, – Тебе плохо?
Ирбис видел, как ее ладонь тянется к его руке. Как тонкие пальцы, вздрогнув, так и не прикоснувшись к нему, вернулись обратно. А Ирбис не знал, как сформулировать вопрос.
Но и ответ ему нужен был именно сейчас.
– Рыжик... У тебя был кто-то? Кто-то... против... воли..., – глухо просипел Тихон и посмотрел прямо в глаза девушке.
Он читал удивление в ее глазах. Непонимание. Растерянность.
– Ты о чем? Я не понимаю, Тиш, – опешила Фрося.
Ирбис повернулся к девушке, щелкнул ремнем безопасности, а следом отстегнул и Рыжика. Должно быть, Фрося действительно растерялась. Потому что даже не возражала, когда Тихон придвинулся к ней. Он отыскал ее тонкую прохладную ладонь.
Сжал своими медвежьими пальцами. Потянул ближе к лицу.
Он не знал, как произнести эти слова. Как спросить. Но и не спросить не мог.
А Фрося, широко распахнув глаза, смотрела на него с искренним удивлением.
Ирбис жадно втянул воздух носом, прижав ладонь к своему лицу. Его крыло. Вот теперь – по-настоящему. Потому что до этого момента он считал, что Рыжик, даже на расстоянии, уже принадлежит ему, что у нее никого нет и быть не может.
