Специально для Фроси они поставили здесь это сооружение, чтобы девочки могла читать здесь.
Кажется, еще вчера Фрося погружалась в мир историй и сказок.
Фрося вздохнула, прикоснувшись пальцами к губам. Всего лишь на секунду девушка позволила себе вспомнить, что было время, когда она засматривалась на Тихона. Но все прошло. Она выросла. Сказки остались в прошлом, как и мечты о сказочном принце с идеальными плечами и невероятно красивыми глазами.
Девушка, задумавшись, не слышала шагов за спиной. Очнулась, когда на плечи опустилась теплая ткань мужского пиджака.
Фрося застыла, не смея повернуться. Она хотела ошибиться. Хотела бы, чтобы за ее спиной стоял не Тихон Ирбис, а кто-нибудь другой. Потому что девушка не готова была оставаться с ним наедине. Пока не готова.
Ирбис молчал. Фрося тоже. Он стоял за ее спиной, не прикасаясь к ней. Но и без прикосновений девушка чувствовала его присутствие. Он давил на нее, просто находясь рядом.
– Здесь прохладно, – наконец, проговорил Тихон.
Фрося дернулась. Не потому, что испугалась.
А от того, насколько близко прозвучал его голос. Почти на ухо.
И от того, как полыхнуло вдруг жаром. Ирбис обжигал.
– Тогда иди в дом, – максимально спокойно ответила Фрося.
– Пойдем? – предложил Тихон.
– Нет, не хочу, останусь здесь, – повела плечом девушка.
– Тогда и я останусь.
А дальше Фрося знала, что может произойти. Знала, и все равно ничего не сделала. Не убежала. Не ударила Ирбиса. Даже не отстранилась. У нее будто заледенели все мышцы, не позволяя шевелиться.
Тихон обнял ее руками и притянул к груди. Фрося стояла спиной к нему, но чувствовала, как становится теплее.
Взглянула вниз, на широкие ладони, которые легли поперек ее живота поверх пиджака.
Ирбис в белоснежной рубашке. Идеальные манжеты и дорогущие запонки. Впрочем, это ведь Ирбис. В нем все идеально, от начищенных ботинок, до запонок и парфюма.
И будто Тихону было мало того, что он уже сделал. Обняв, устроил подбородок на плече Фроси и вздохнул, обдавая ее теплым дыханием.
У Фроси промчались мурашки по всему телу.
Вот он, тот момент, когда нужно возмутиться и оттолкнуть Тихона.
Но так было тепло... Так хорошо... Спокойно...
Да и руки оказались прижаты крепкими объятиями под мужским пиджаком. Нет, Фрося решительно ничего не могла поделать.
– Рыжик, а помнишь, как ты любила здесь читать и качаться на качелях? – негромко пробормотал Ирбис.
Фрося помнила. Но почему это помнил Тихон?
Девушка молчала. Не хотела она говорить. Потому что...
