Об этом Лева понял моментально, когда подскочил с дивана, попутно матерясь. Ему казалось, что вместе со скупой мужской слезой у него вытек и глаз. Боль была адской.
– Вы должны нас отпустить! – дрогнувшим голосом заговорила Лизавета, но что-то в интонации заставило Льва замолчать и взглянуть уцелевшим глазом на женщину.
– Верни пистолет на стол, Лизавета, – спокойно произнес Ржавый.
Виткинчук не сомневался, что женщина не станет в него стрелять. Однако дуло оружия, нацеленного в грудную клетку, не радовало.
– Отвезите нас домой! – чуть громче потребовала Латышева.
– Лизка, прекрати кричать. Василису разбудишь! – мягко продолжил Лев, медленно подняв ладони.
Он видел, что Лиза напугана, пистолет дрожал и оттягивал руку. Должно быть, женщина едва ли не в первый раз держит «ствол».
Лева медленно двинулся вперед.
– Стойте на месте! Я буду стрелять! – пропищала Лиза, а Ржавый уже встал вплотную к ней.
Дуло пистолета уткнулось в центр груди, вжалось в ткань рубашки. В полумраке комнаты Ржавый отчетливо видел огромные глазища Лизы, мокрые щеки, закушенные губы.
Выстрелит? Почему-то Лев перестал сомневаться, что Лизавета способна это сделать.
– Ты правда этого хочешь? – тихо пробормотал мужчина."
"Лев смотрел в заплаканные глаза женщины и не испытывал страха. Он вообще, походу, запутался в себе. Понимал одно: Лиза до чертиков напугана. И не столько от того, что тычет в живого человека пистолетом с угрозами выстрелить, а от того, что против воли вынуждена с дочерью сидеть в чужой квартире.
– Я просто хочу, чтобы Вася была в безопасности, – сдавленно прорыдала Лиза, а Лев накрыл ладонью свой пистолет.
Настойчиво отобрал его из обессилевших пальцев и вернул на столик.
– Вам ничего не угрожает. Я же обещал, – мягко произнес Ржавый и обнял женщину, сначала осторожно за плечи, а после притянул ближе.
Лизавета разрыдалась еще громче, навзрыд, комкая ткань рубашки Ржавого. А он почему-то улыбался и гладил спину и затылок женщины.
– Все, Лизавета, хватит сырость разводить. Васька проснется, испугается, – бормотал Ржавый.
– Она ничего не боится. Даже вас, – шмыгнула носом Лиза.
– Думаешь, меня нужно бояться? – поинтересовался Лева.
– Наверное.
– И ты боишься?
– У вас синяк под глазом. Надо лед приложить, – вновь шмыгнула Лизавета, а потом и вовсе, вынув платок из заднего кармана брюк Ржавого, высморкалась в него. – Ой, простите. Просто помню, что он у вас там... лежит...
Лиза попыталась торопливо вернуть платок обратно, а Виткинчук негромко рассмеялся.
