Вот уже две недели, как внутри Кристина рассыпалась на части. И никак не могла себя собрать в единое целое.
Квартира казалась ей чужой, неуютной, мрачной. Постель слишком большой и холодной. А еда... Все, что ела Крис, вызывало тошноту. Пришлось сдавать анализы, проходить обследование, записываться на прием к специалисту.
– Приблизительно шесть недель, милочка, – улыбалась гинеколог Татьяна Петровна, а Кристина разрыдалась.
Это были первые слезы с тех пор, как она рассталась с любимым мужчиной. Она не плакала, даже когда ночами было особенно тоскливо без теплых и надежных рук.
А сейчас... Сорвалась.
– Кристиночка, ну зачем же плакать? – всплеснула руками женщина. – Радоваться нужно. Или у тебя другие планы на малыша?
Худякова торопливо закачала головой. Нет, не при каких обстоятельствах Крис не избавится от ребенка. И не важно, девочка, или мальчик. Это ее малыш.
– Это от счастья, Тамара Петровна, – всхлипнула Крис и вытерла слезы. Разумеется, женщина ей не поверила. А Крис уже привела одежду в порядок и собрала бумаги с анализами и заключением врача.
Убрав документы в сумку, Худякова вышла из клиники. Сегодня у Крис был выходной. Еще утром у девушки была целая куча планов. А теперь – хотелось вернуться домой и спрятаться под одеялом.
Спрятаться не только от всего мира. От самой себя. Потому что Кристина пока не знала ответа на самый важный вопрос: говорить ли Ильнуру?
* * *
– Иль?
– Все нормально.
– Нихрена не нормально, брат! Откажись от боя!
– Отвали!
– Вот и поговорили, – вздохнул Роберт, глядя брату вслед.
Фальковский был озадачен состоянием Ильнура. Что у него произошло с Крис – никто из родни не в курсе. Но явно что-то случилось. Потому что девчонка выбежала из ресторана, бледная как мел. Роб собственными глазами видел. А Ильнура с того дня не узнать. Все время торчит в зале. Более того, за каким-то хреном полез в клетку. И теперь у Тахирова на носу серьезный бой, к которому Ильнур не был готов.
Роберт, конечно же, любил брата. Однако трезво оценивал его силы. Бесспорно, шанс на победу был.
Но при любом раскладе Ильнуру придется очень тяжело.
Но больше всего Фальковского волновало эмоциональное состояние кузена. В таком раздрае вписываться в серьезную драку нельзя. Нужно действовать головой.
Потому Роберт принял важное решение: вмешаться в личную жизнь близкого ему человека.
* * *
Роб припарковался рядом с домом, где временно жил Ильнур. Ключи у Фальковского имелись, однако ему нужна была совсем другая дверь. Этажом выше.
