Вместо этого я заснула рядом с ним. И даже что-то шептала ласковым голосом, когда засыпала, обнимала его, целовала…
Он лежит рядом.
Не спит и не занят телефоном. Марк смотрит на меня, держа голову на согнутой руке.
— Доброе утро, — бросает он, когда замечает мой взгляд.
— Доброе, — я киваю и машинально тянусь к телефону, чтобы понять сколько сейчас времени.
А заодно получить небольшую передышку и решить, как вести себя дальше. Все-таки я по-другому представляла себе сегодняшнее пробуждение. Вернее, я его никак не представляла.
Но то, что происходит сейчас, застает меня врасплох.
— Семь утра, — подсказывает Марк. — Я заказал завтрак в номер минут пятнадцать назад. Наверное, ты начала просыпаться из-за моего голоса, хотя я старался не шуметь.
— И что ты заказал?
— Почти всё меню. Не знал, что ты захочешь.
— Это мило, — я откидываюсь на подушку и пытаюсь расслабиться.
Кажется, я забыла, как это делается.
Я как на иголках. Подспудно жду чего-то нехорошего и поэтому волнуюсь.
Пытаюсь просчитать чего добивается Марк, куда ведет наше общение или где я дала слабину и вот-вот пропущу важную развилку, из-за чего потом у меня будут большие проблемы.
Наверное, это и есть то самое недоверие к миру. После предательства оно быстро пускает корни в самое сердце.
— Ты где-то витаешь, — доносится приглушенный голос Марка. — А я, между прочим, рассказывал о своем детстве.
— Правда?
— Нет, — он смеется с утренней ленцой. — Я говорил, что последний раз засыпал с раскрытыми окнами три года назад.
Я привык, что везде эти шторы специальные… как они? Забыл слово.
— Блэкаут.
— Да, точно. Меня раздражает свет с улицы.
— А что случилось три года назад?
— Меня зацепил идиот на перекрестке. Я тогда на мотике гонял, хорошо, что в защите был. Но все равно поломало немного. Я когда домой приехал после больницы, сразу вырубился. Было плевать и на шторы, и на свет.
— Так вот откуда шрамы, — я касаюсь пальцами самого большого шрама, который тянется от его ключицы.
— Ты до сих пор гоняешь?
— Нет, забросил. Но мотик есть, пылится в гараже в Питере.
— Значит успешно пережил кризис среднего возраста?
Марк усмехается.
— Сейчас этот кризис по-другому выглядит, — он ловит мои пальцы и начинает мягко поглаживать их, лаская и запуская приятный ток по моей коже.
— И как же? Нужно гонять на Поршаке с открытым верхом?"
"— Это тоже устаревший вариант. Сейчас нужно купить тесный спортивный костюм и много бежать.