— Еще пока нет, ты же умеешь плавать, не надо мне втирать обратное.
— Ну и что?! — со всей силы ударяю рукой по воде, разбрызгивая воду на Самарского.
— Вик, боюсь, что придется все-таки ускорить события и заняться сексом сегодня, а то ты так не подобреешь никогда. Ладно, ладно, я шучу. Ну что ты такая серьезная сразу? Подумаешь в воду окунул. Ты знаешь, как полезно принимать на ночь водные процедуры?
— Так ты о моем здоровье заботишься?
— Конечно. Вон какая розовощекая стала, а была бледной. Дядя Олег плохого не посоветует.
Иди сюда, — притягивает меня к себе. — Расслабься, Вик. Все будет так, как захочешь ты, но при условии, что не будешь противиться своим же желаниям. Обними меня."
"Вместо того, чтобы послать этого самоуверенного товарища в далекую страну, я обхватываю его плечи, и впервые трогаю и глажу его, как хочу. Вот так по-детски, словно мне подарили давно желанную куклу. Глажу его плечи и понимаю, что хочу его целовать так долго, как это только возможно. И вот сейчас мне кажется, что он читает мои мысли, иначе я никак не могу объяснить то, что он целует меня, не прерываясь ни на секунду.
Когда совсем стало нечем дышать, я сама отстранилась от Олега, подумав о том, что этот целовальный марафон-подарок за все мои нецелованные годы. Вдоволь нацеловавшись и нарезвившись в воде, Олег вышел первым из бассейна, подал мне руку и так же ловко, как и прежде, закинул мое тело в мокрой сорочке на плечи и понес наверх.
К моему удивлению, обещание он сдержал. Принес он меня не в свою комнату, как ожидалось, а туда, где я уже пыталась заснуть.
Наверное, я испытала что-то сродни разочарованию, когда он не попрощавшись вышел из комнаты. Но мое разочарование длилось недолго. Через считанные мгновения Олег вошел в комнату и протянул мне, по всей видимости, свою майку.
— Держи. Если я сам сниму с тебя всю оставшуюся на тебе мокрую одежду, то майку уже не надену. Так что, будь добра, сама, — невесомо целует меня в губы и быстро идет к выходу. У самой двери разворачивается и, подмигивая мне, закрывает за собой дверь.
Снимаю с себя мокрую сорочку, белье и переодеваюсь в принесенную Самарским майку, которая пахнет не порошком или какой-нибудь химией, а им самим. Улыбаясь как сумасшедшая, заваливаюсь на кровать и мысленно благодарю Бога, что впервые за столько лет испытала хоть кусочек счастья. И пусть завтра будет по-другому, но хоть один разочек и я имею на это право.
Глава 18
Потягиваюсь на кровати и понимаю, что не хочу вставать.
