— Значит не рапсовый клоп. Окраска какая была? Зелено-желтая?
— Да, кажется, желтоватая, — что я несу, мамочки?!
— Значит светло-зеленый щитник. Он же паломена прасина.
— Не знаю какая там мразина, может и он.
— Прасина, а не мразина. Знаешь, это немного странно, потому что, во-первых, он не светится, во-вторых, щитник обитает в саду. Чаще всего на малине и крыжовнике. Как думаешь, что он забыл на моем лбу? — поднимаю на него голову и смотрю в упор.
— Может ты ел малину и не заметил, как он на тебя сел. Или ты сажал крыжовниковые плантации, а он на тебя прыгнул и вот сейчас решил отложить яйца на твоем лбу.
— Откладывал яйца на моем лбу? Значит это была клопиха, а не клоп, — смотрю на него и не понимаю, он же взрослый, что за бред мы сейчас обсуждаем, а самое главное, зачем он мне подыгрывает? И ведь сидит с абсолютно серьезным лицом. Ну гад же! — Завтра вызовем службу.
— Какую еще службу?!
— Поминальную. Ну дезинсекцию, конечно. Клопы-это серьезно.
— Ну хватит надо мной издеваться.
— Ты что обиделась? — кладет руку мне на плечо и прижимает меня к себе.
О-ля-ля…. — Не обижайся. Но даю тебе искренний совет-учись правдоподобно врать. Вот что тебе мешало сказать что-то типа «Мне показалось, что у тебя челка на глаза упала, вот решила ее поправить, чтобы не мешала»?
— Круто. Но у тебя нет челки.
— Окей, можно было так «Я вставала попить водички. Показалось, что у тебя что-то на лбу, решила смахнуть». Ну какой, к черту, клоп?
— Ну видимо тот самый, прасина-мразина. А ты что клоповод? — раз секунда, два и комната заливается непрерывным смехом Олега.
В принципе, мне приятно смотреть на смеющегося Олега, улыбка у него не менее красивая, чем глаза. Только что смешного? — Я сказала что-то не так?
— Все так. Я клопофил. Да я шучу, Вик. В пробке стоял, подкинули какую-то брошюру, а там все про этих товарищей.
— Ясно, — что ничего не ясно, разве только то, что с каждым днем я кажусь дурой все больше и больше. Ну вот, что он обо мне подумает?
— Думаю нам пора спать. Только, Вик, давай договоримся, я быстро засыпаю, но у меня очень чуткий сон.
Любой шорох и я могу свернуть кому-то руку. И спросонья я не осознаю, что это ты. Понимаешь?
— Понимаю. Прости.
— Тогда давай спать, да?
— Ага, — нехотя встаю с кресла и ложусь на свое место."
"Олег выключает ночник, а я смотрю в темный, почти невидимый потолок. Проворочавшись на неудобном диване полночи, ближе к утру я наконец заснула.
***
Олег наклоняется ко мне и прикасается своими теплыми губами к моим.
