И поэтому я такая потерянная буду с придурковатым Колей, — с ехидной улыбкой произносит Вика. — А ты с Мариной и другими проблемами. А теперь отойди, и так жарко, весь воздух забираешь.
— Я тебе желаю только одного-подрасти, иначе будет туго. А когда все же созреешь для чего-то взрослого-милости прошу.
— Обязательно воспользуюсь твоим советом.
— А ну-ка отойди от нее! Что ты здесь делаешь?! — слышу позади голос тетки. Видать, вляпаться в куриный помет все же хреновая примета.
— Насилую вашу племянницу, вот только все никак не получается ее доизносиловать, — разворачиваюсь и иду к калитке.
Слышу какие-то причитания мне вслед, но совершенно не вслушиваюсь в сказанное. Кажется, она в меня даже чем-то кинула. Да и по барабану, как и то, что наверняка расскажет о моем визите Максу. Вообще на все по хрен. Мог ли я ожидать, что мой визит закончится таким фиаско? Однозначно, нет. Но еще больше я не мог предположить, что сказанные Викой слова, она воплотит в жизнь.
Глава 11
Полчаса обещала тете Алле, что больше не то что не подойду к нему, даже издалека не увижу, но нет, не помогло.
В какой-то момент показалось, что она все расскажет Максу, вот тогда-то я и стала убедительнее, клялась чем только можно, не забыв скрестить пальцы. Если Максим узнает, почему я совершила эту глупость, со стопроцентной уверенностью могу сказать, что он убьет Самарского, в лучшем случае покалечит. Все что угодно, но дурость моя, значит и мне отвечать.
— Вика, я же проверю. И к вам буду приезжать внезапно.
Этот, в отличие от твоего братца, не такой контуженный, но все равно мужик. Понимаешь?
— Нет, сейчас не понимаю. И что с того, что он мужик?"
"— Ну как это что с того? Приехал, не боясь брата и меня, за тридевять земель не просто так. Да в койку он тебя затащить хочет, у них же это в крови, понимаешь? Хороший мужик или не очень, а прибор они свой всегда хотят ткнуть в новый чехол. Всегда и все. А тут как это, славная девочка Вика, заглядывающая ему в рот, взяла и да послала туда откуда приехал.
Не верю, что остановится. К тому же эти блядуны, как только у них баба беременеет, вообще свой прибор деть никуда не могут. Он поди гульнуть решил напоследок, понимаешь? — понимаю, что с дуры ляпнула ей то, что не надо. Тогда полегчало, а сейчас стыдно, теперь еще и бояться за то, что все расскажет Максу. А еще тошно от того, что тетя Алла скорее всего права. Да уж, дура-это неизлечимо.
— Я же сказала, что больше его не увижу. Честно.
