В смысле сяду на коленки.
— Давай, — с усмешкой в голосе произносит Олег и откидывается на спинку дивана.
Глава 7
Алкоголь действительно зло. Все, о чем я сейчас думаю-это как сесть на Самарского. Надо же так, чтобы это выглядело красиво, а не плюхнуться задницей на его ноги. И вообще, с чего это он предлагает мне сесть на него? Что-то тут не чисто.
— А если я сяду к тебе на колени, ты меня перевернешь попой к верху и будешь бить как маленькую девочку за плохое поведение или как большую?
— А разница в чем?
— Если как большую, то это с другим подтекстом.
— С каким? — с усмешкой произносит Олег.
— Я не поняла, кому из нас за тридцать перевалило? Ты тугодум что ли?
— Слушай, может хватит болтать без дела. Иди сюда.
— Без дела, — смеюсь в голос. — Смешная фраза. А если сказать слитно, то получится безздела.
— Ясно, текила пошла действовать по второму кругу."
"— Нет, честно, я почти трезва. Сама от себя не ожидала. Наверное, у меня снаружи все стройное, а внутри жиром заросло, все эти чипсы проклятые.
Отсюда и больше надо выпить, чтобы подействовало.
— Не думаю. В большинстве своем все зависит от алкогольдезидрогеназы.
— Чо?
— Х*й через плечо. Может ты уже присядешь?
— Ничего себе. Ты оказывается умеешь просто так материться.
— А ты думала я святой и у меня нимб над головой?
— Нет, но… ладно, — таки плюхаюсь неграциозно на диван рядом с Олегом.
— Столько разговоров про колени и в итоге мимо. Все-таки женщины очень загадочный народ, — сказала бы я тебе какая я женщина, да не буду пугать.
— Окончательно с коленями передумала?
— Я не хочу, чтобы ты меня бил. А сдается мне, делать ты будешь именно это. Ну или просто как-нибудь изощренно поиздеваешься.
— Хорошего же ты обо мне мнения.
— Я о тебе самого лучшего мнения, ты даже не представляешь насколько.
— Мне уже страшно, — смотрю на него и не понимаю, чего он хочет добиться.
— Олег, а если серьезно, что ты сейчас делаешь?
— Думаю.
— Ты прекрасно знаешь, что я не об этом. Что ты делаешь здесь, со мной. И ответ- думаю или сижу, мне не подходит.
Давай третий и правдивый вариант, — вполне серьезно произношу я.
— Борюсь с собой.
— А ты не борись. Говорят, нужно себя отпускать, — мамочки, что я несу?
— Итак, напомни мне, Виктория, сколько тебе лет?
— Двадцать.
— Вообще-то еще девятнадцать. А мне?
— Через пару недель тридцать два.
— Итого какая разница?
— Я не очень хорошо считаю.
— И это говорит девушка, учащаяся в экономическом Вузе. Двенадцать, дорогая моя. Двенадцать лет.
