— Зачем ты меня мучал с самой юности? Зачем показывал всех этих баб? Ну зачем? Ты ведь специально? Давай ответь не как с восковыми полосками и пинцетом, иначе я тебе реально вырву оставшиеся волосы этими прекрасными предметами.
— Нет, не специально. Точнее, первое время после того, как нас застала твоя тетка- да. Так надо было, тебе сложно понять, но тебе было всего шестнадцать, Вика. Это по всем законам жизни ненормально, и я не про правовую сторону сейчас. Может грубо, но тебе надо было нормально жить, а не связываться с тридцатилетним мужиком.
Это вообще бред чистой воды, такие отношения. И потом, прекрати передергивать, я не приводил к тебе на смотрины баб. И не виноват, что твоему братцу приспичивало приводить тебя всякий раз на каждый праздник. И монахом я жить не собирался. Спустись на землю. Я не хочу это больше обсуждать. Вообще. Это все прошлое и точка.
— Ладно, давай вернемся к более безобидным вопросам.
— Ну да, тема волос еще не закрыта, — уже ласковее произносит Самарский. — Осталось только обсудить мой пах.
— А его я не очень рассмотрела, но точно не как в джунглях, на лианах кататься не будем.
— Да ладно? — наигранно удивляется Олег. — Викуша, давай еще что-нибудь ляпни, чтобы у меня мое хозяйство больше не сработало.
— Эээ нет… Вот со своим хозяйством, пожалуйста, поаккуратнее, я не просто так пылью покрывалась в причинных местах столько лет. Ты мне обязан, Самарский. Как минимум отлюбить. За все двадцать нетраханных лет. Вот!
— Боже, я уже боюсь. Только чур меня не насиловать, — выставляя ладони вверх, не сдерживая смеха, выдает Самарский.
— Сейчас договоришься, что я тебя прикую к батарее и сделаю шугаринг интимной зоны.
— Это что еще за хрень?
— Поломаешь свое хозяйство-узнаешь. Тебе уже все равно нечего будет терять.
— Все упирается в секс. То есть тебе только мой член нужен?
— Господь с тобой, была бы мне нужна эта сарделька, я бы давно их опробовала, кстати, кандидатов было достаточно. Это только ты не ценишь.
— Очень ценю, Викуля, ты даже не представляешь как, — Олег подхватывает меня на руки и сажает на кухонную стойку.
— Тяжко было представлять, как ты возможно с кем-то взрослеешь.
— Мог бы и не представлять, а сам делать меня взрослой. Кстати, чего это за фетиш с кухонными столами, это уже второй раз за сегодня, — не сдерживая смеха произношу я.
— Не нравится?"
"— Нравится. Раз тут зашел разговор о тыгыдымсе, можно еще несколько вопросов?
— Ну давай. Только, чтобы он, — указывает пальцем в область паха.
