Да уж… Так ладно, соберись.
— Хватит, Вик. Держи, — подаю ей один из пакетов, сам забираю оставшиеся и дурацкую вазу. Интересно, когда я покупал это убожество, что я курил?!
Пропускаю увлечённую черешней Вику вперед и закрываю за собой дверь, в надежде, что никакой гондон нам больше не помешает. Заношу пакеты на кухню, не успеваю толком разложить продукты, как слышу позади Вику, которая наконец оставила корзину и стала рассматривать цветы. Странная картина, если бы не знал кто передо мной, подумал бы, что какая-то чудачка.
Стоит никого не замечая, и гладит бутоны роз, а лицо такое как будто сейчас снова расплачется.
— Все, радость от черешни прошла? Быстро же ты.
— Спасибо за цветы. Они очень красивые, — игнорируя мой вопрос с грустью произносит Вика. — Правда, жаль, что долго не простоят.
— А мне сказали простоят. Вик, — подхожу к ней и заключаю ее лицо в ладони. — Ну сейчас-то что не так? Я дверь закрыл изнутри, никто к нам и близко не зайдет, только ты и я. Больше никого. Я тебе обещаю.
— А что будет дальше? — вполне серьезно произносит она, обхватив ладошкой мою руку. — Выходные закончатся, обязательно будут какие-нибудь женщины, братья и прочее.
— Не будет никаких женщин. Вик. Не будет, слышишь? Только ты.
— Слышу.
— Не веришь?
— Я хочу верить, только получается все по-другому. Я сюда приехала для того, чтобы все подготовить. Приготовить вкусный ужин, переодеться в красивое белье, чулки, в конце концов. Сделать макияж и красивую прическу. А что получилось? Я стою здесь, шмыгая носом, в старом джемпере, а под ним… знаешь, что под ним?
— Что?
— Майка! Представляешь, майка! — на последнем слове Вика одергивает мои руки и самым настоящим образом начинает плакать.
— Нет, там, конечно, и лифчик имеется под ней, но он еще хуже, чем майка! Спасибо, что колготки шерстяные под джинсы не надела. И все мои приготовления просто чушь, потому что вот она я, — разводит руки в стороны. — У меня даже не получится с кем-то конкурировать.
— Вик, послушай меня, — подхожу к ней, обхватываю ее лицо ладонями и большими пальцами стираю слезы, которые совершенно не хотят останавливаться.
— Все эти приготовления действительно ерунда, приятный бонус, но он не делает человека счастливым. Может это банально прозвучит, но любят не за красивое белье, одежду, макияж и тело. Это можно все иметь и при этом не испытать ни малюсенького кусочка счастья. Я тебя люблю, понимаешь? Тебя. И тебе не нужно ни с кем конкурировать.
