– Он пригласил тебя на второе свидание?
Я заставляю себя не поморщиться от слова ""свидание"".
– Джек сказал, чтобы я выбрала ресторан для следующей встречи.
Как только я заканчиваю говорить, из глубины комнаты раздается грохот. Я медленно оборачиваюсь и всматриваюсь в темноту спальни.
– Что это? – спрашивает отец и, не дожидаясь моего ответа, проходит внутрь.
Он оглядывает комнату, и я замечаю, как край шторы развевается в воздухе из-за приоткрытого окна. Похоже, именно оно и захлопнулось с грохотом от сквозняка.
– Я забыла закрыть окно на ночь, – делаю несколько быстрых шагов и захлопываю створку, вглядываясь через стекло на задний двор.
Уличные фонари бросают мягкий желтый свет на фонтан и стволы деревьев в саду. Среди них я замечаю удаляющуюся темную фигуру Кэша. Он останавливается, оборачивается через плечо и поднимает взгляд на мое окно.
Не бойся, принцесса. Я никому не скажу, что ты ждала моего поцелуя.
– Ты уже выбрала ресторан?
За моей спиной появляется отец, и я поворачиваюсь к нему.
Мысленно я благодарю себя за то, что не поддаюсь волнению и внешне держусь невозмутимо.
– Я не думаю, что это хорошая идея.
– Почему? – отец хмурится.
– Из-за того, что я перевелась в другую школу, мне предстоит наверстать много пропущенного материала. У меня нет времени на встречи с мальчиками.
– Помнишь, что я тебе говорил? В руках Блаунтов не только большие деньги, но и рычаги давления, —ворчит отец. – На прошлой неделе у них вышел новый выпуск журнала. Ты знаешь, чей снимок был на обложке?
– Нет.
– Кэш Аматорио, – рявкает отец. – Мелкий засранец избил какого-то парня в ночном клубе, и это просочилось в прессу.
Я вспоминаю об опубликованной статье в интернете. И какое она имеет ко мне отношение?
– Этот снимок потянул за собой недовольство аукционеров, – продолжает разглагольствовать отец. – Компания Маркоса может понести убытки на круглую сумму. А я ведь предупреждал его, что он дает своим сыновьям слишком много свободы! Он слишком много им позволяет!
– Маркос умный и взрослый мужчина.
Думаю, он лучше знает, как решать проблемы со своими детьми.
От моей честности у отца дергается лицевой мускул, и он принимается еще сильнее ругать Аматорио, а заодно и меня за то, что я должна ненавидеть каждого из них вместо того, чтобы их защищать.
– Кимберли, ты должна согласиться на свидание с Джеком, – произносит отец в конце своей пламенной речи, и я не могу не заметить настойчивость в его тоне. – Это не обсуждается.
