Двое атаковали из-за поворота коридора. Оскаленные пасти метнулись к эльфу, но пламенный кокон отбросил их прочь, а заклинание завершило начатое. Тела превратились в сгустки пламени, а затем осыпались кучками пепла. Магистр успел сделать еще несколько шагов, и дорогу им преградил третий змей. На этот раз, крупный, с длинными клыками и глазищами размером с блюдце. Заклинание достигло своей цели, но горел он медленно и долго, свивая тело в кольца под напором магии эльфа.
Происходящее стало, до боли, напоминать Райге их спуск в катакомбы Эире.
А ведущий вниз коридор — ее кошмары. Но, каким-то чудом, страх ощущался где-то на границе сознания. Возможно, она слишком устала для того, чтобы бояться. А, возможно, она не боялась по той же причине, по которой смогла приспособиться к Эире.
Четвертый змей оказался совсем мелким, толщиной в руку. Он отчаянно зашипел и попытался удрать, но заклинание магистра Лина настигло его. Дальше они шли по медленно понижающемуся коридору около часа, не встречая никаких препятствий.
Воронка раскинулась перед еще одними двустворчатыми дверями. Райга, привалилась к стене и молча смотрела, как наставник накидывает защитный контур на воронку и начинает стягивать его. Еще пара змеев попытались выбраться, но были вынуждены снова уйти на ту сторону.
Затем магистр повернулся к Райге. Девушка, отстраненно, наблюдала за поредевшим огненным смерчем внутри него.
— Уверена, что хочешь спуститься? — спросил наставник.
Райга кивнула.
Эльф приказал юношам:
— Останьтесь здесь.
Амулеты там не работают, так что будьте начеку. Ваша задача — защищать Райтона, пока он не придет в себя, и пока мы не вернемся. Я думаю, что сюрпризов не будет.
С этими словами эльф шагнул вперед и толчком распахнул дверь в круглый зал. Райга увидела в его центре круглый люк, под которым находился спуск к Источнику, и торопливо зашагала туда. Каменная плита с изображением множества глаз неудержимо влекла ее. Магистр Лин вошел следом, и створки сомкнулись за его спиной, отрезая их от друзей.
Когда Пламенные скрылись за дверями, Райтон без сил опустился на пол и привалился к холодной стене. Затылком он ощутил шершавую каменную поверхность. Какой-то выступ мешал ему, но сил пересесть или повернуть голову не было. Миран и Ллавен остались на ногах. Оба бдительно смотрели в коридор, откуда только что пришли. Принц чувствовал огромную усталость и боль. А еще — злость на собственное бессилие.