Только вот в отличие от тебя, у Патрисии будут малыши, которые ее никогда не бросят, а тебе даже этого светить не будет, потому что детей ты ненавидишь. Вообще не понимаю, как тебя поставили во главе дома отказников и опекунского комитета…
– Да потому что я сама попросила! – рявкнула герцогиня, яростно откидывая локоны за спину.
– М-да? И зачем? – хмыкнул я, опираясь задницей о раковину и скрещивая руки на груди.
– Да затем, что хотела тебя в мужья! – взревела она. – Целый год терпела этих сопляков, хотя меня выворачивало от них!
– А я такой подлец, взял и отказался от столь щедрого предложения занять половину кровати самой герцогини, – усмехнулся, поражаясь тупости этой женщины.
– Именно так и есть! – фыркнула она. – Почему я должна бегать за тобой и унижаться?! Ты обязан быть моим, потому что я тебе выбрала!
– Я занят, – растянул коварную улыбку на лице, получая ненормальное удовольствие от того, как Катрина чуть ли не волосы на себе дерет.
– Врешь! – зашипела герцогиня. – Врешь, как дышишь! Я знаю, что между вами ничего нет! Мне все донесли!
– И что же такого тебе донесли?
– Много чего! Например, что между вами до сих пор еще даже поцелуя не было! Ты ей и даром не нужен, Кристиан! – герцогиня сделала в мою сторону шаг, бегая взглядом по оголенному торсу.
– Ей от тебя нужны только деньги! Сколько ты ей уже дал?!
– Четыреста, – произнес я, наблюдая реакцию Катрины.
– Четыреста тысяч! – хохотнула она. – То ли еще будет! Она выжмет из тебя все до копейки! Я буду любить тебя не за деньги, – женщина метнулась вперед, скользя холодными и влажными ладонями по моему торсу, вызывая отвращение, – буду удовлетворять тебя так, как пожелаешь.
Дам все что захочешь… Ну же, Кристиан, давай попробуем…
Рука женщины устремилась к моему поясу брюк, которую я стремительно перехватил.
– Я дал ей четыреста титонов, которые полагаются осиротевшим детям с казны короля – это во-первых! А во-вторых, я не сплю с теми, кто мне противен! И ты должна была знать это, когда собирала на меня досье!
Грубо отшвырнув руку нахалки, отошел в сторону, чувствуя, что меня сейчас разорвет от наэлектризовавшегося в комнате воздуха.
– Бал через три дня, – ледяным тоном отчеканила герцогиня Бранденбург. – В шесть вечера! Буду ВАС ждать! – в мою сторону бесцеремонно швырнули приглашение, которое упало к ногам.
Первым желанием было порвать его на мелкие клочки, но остановило то, что может последовать, если я не явлюсь на этот чертов бал
– Придется обговорить все с Патрисией.
