Как раз в тот самый момент, когда я выходила из его машины, моя начальница парковалась рядом. Я не сразу поняла от чего перекосило молодую женщину. Но потом, когда она вызвала меня в кабинет, заявляя, что в этом месяце моя премия испаряется по совершенно глупой причине, я начала докапываться до правды, выводя ее на откровенный разговор. И спустя пару минут ее злобного шипения, женщину прорвало. Она орала и брызгала слюной, обвиняя меня во всех смертных грехах. Все оказалось банально и просто – Стасик был ее бывшим.
Причем расстались они очень плохо – он ее бросил. Попыталась объяснить ей, что Стас просто меня подвез… Что мы сокурсники с университета, но начальнице было глубоко на это плевать.
Все последующие месяцы она мне мстила, вставляя палки в колеса. Понимала, что жизни в этой компании мне не видать, но и уходить я не собиралась. Ведь несмотря на все придирки и лишения премии, зарплата здесь была выше, чем в других местах. Компания шла в гору, причем семимильными шагами, не обижая при этом своих работников в заработной плате.
Поэтому я и терпела, сжимая зубы. Пусть я буду глупо выглядеть, но все же скажу – меня не покидала надежда, что главный бухгалтер изменит свое мнение. Да и вообще, не оставлял один вопрос – кто взял столь молодую женщину тридцати лет в главные бухгалтера?! Мне они представлялись как-то иначе. Взрослые тетеньки, лет пятидесяти. Ну да ладно…
Печально вздохнув, повесила пальто и сумочку, направляясь к затоптанным листкам, на которых расположился мой отчет.
– Ну, что поделать, будем искать ошибку, которой, я просто уверена, нет.
Последующие несколько часов я перепроверяла каждую строчку, убеждаясь в своей правоте. Не было там ошибки! НЕ БЫ-ЛО!
– Да что за гадство! – выругалась я, распечатывая точно такой же отчет заново и швыряя его на стол главной поганке. – Чтоб у тебя ресницы все выпали!
– До свидания, Виктория Александровна! – кивнул мне охранник, когда я покидала здание.
Поежившись от холодного порыва ветра, я плотнее запахнула пальто и поспешила домой.
Главным плюсом в моей работе было еще то, что она находилась в тридцати минутах от моей квартиры.
Шла по тротуару, злясь все больше, так как на улице уже был глубокий вечер, плавно переходящий в ночь. Прохожих почти не было. Только машины изредка шныряли туда-сюда.
От очередного порыва ветра, вновь поежилась, сворачивая в арку и тут же натыкаясь на крупного мужчину.
– Простите, – пискнула я, чувствуя запах перегара.
