Та мило поздоровалась с Артуром, проходя мимо с подругами.
– Не-а, – мальчик выглядел удивлённым.
– Как дела, Люк? – Мимо прошла та же группа девочек, только в обратном направлении.
– Что тут… – начала Виола и осеклась под пристальным взглядом высокого парня с короткими кудрявыми волосами.
– А, это как обычно, – объяснил Эмиль. – Злодеи всегда популярны. Популярнее только мученики. Теперь все знают, что на вас зря катили бочку, и на вас будут обращать много внимания.
– К этому нам не привыкать, – заметила Роза, – но я поняла, что ты имеешь в виду.
Так, ладно. Давайте не отвлекаться. Сколько раз они тебе звонили?
Эмиль достал смартфон, принялся считать в списке звонков, шевеля губами.
– Пять! – сказал он в итоге.
– Это был один и тот же голос? – спросил Артур.
Эмиль кивнул.
– Ой, а ей чего надо? Чего тебе надо?
К скамейке подошла Диана. На ней по обыкновению была объёмная футболка с принтом скорпиона, мини-юбка, сандалии с квадратными носами (со скорпионами на пряжке), а длинные каштановые волосы красиво лежали на плечах.
– Я должна была догадаться, что это снова мой братец. Я вас обвиняла и всё такое. В общем, зря.
И ушла. Эмиль покачал головой:
– Извиняться она никогда не умела. Но даже признать себя неправой для неё подвиг. Можете считать, что она вас тут на коленях умоляла.
– Как у неё волосы блестят, – задумчиво заметил Артур.
Роза фыркнула, а Артур на неё покосился. Не всё ли ей равно, если она сама говорит, что у неё есть бойфренд?
– Привет, Софи! – поздоровалась Виола.
Девочка кивнула им на ходу, даже не взглянув на Эмиля.
Он поник.
– Ты это заслужил, – заметила Роза.
– А вы знаете? – Софи остановилась в нескольких шагах. – Сегодня начинается подготовка к финальному концерту. Каждый покажет, что умеет. Танцы там, фокусы всякие. Или прикинуться кем-то другим, у кого-то это отлично получается!
Эмиль закатил глаза. С ним даже Марк говорить отказывался, потому что Диана прилюдно заявила, что помощники её брата – идиоты.
– У меня нехорошее предчувствие, – заявил Люк при виде Винсента, глядящего на них с другого конца футбольного поля.
– Убежим? – Роза заёрзала на скамейке."
"– Не могу, – печально сказал Эмиль, – тётя Эмма велела вести себя нормально. И слушать вожатых. Наверное, надо хоть иногда делать, как она говорит. Нас могли оставить не с ней, а с дядей Робом. Это папин младший брат, и он рыбак.
Эмиль произнёс последнее слово как «маньяк».
– У него всюду удочки, блесна, грузила. И дом, и он сам навсегда пропахли рыбой.
