Виола прищурилась: нигде не висят обрывки ниток, волосы не перевязаны разноцветными тесёмками и тихого гудения швейной машинки не слыхать (то была древняя, но надёжная старушка, которая при включении в розетку слегка жужжала).
– Виола, ты только не ори, прошу.
– Так я и думала. Только у меня поднялось настроение, значит, что-то случится. Выкладывай. Этот звонил?
«Этим» в семье Виолы и её мамы называли папу, который давным-давно уехал на заработки, да так и не вернулся. Он пытался наладить общение, но Виола ясно дала ему понять, что мириться никто не планирует.
– У меня только что был зум, – мама Виолы пригладила и без того опрятный пучок и отряхнула чёрную футболку, – я не хотела говорить раньше, чтобы не вселять в тебя ложные надежды. Там было много этапов отбора. Собеседование онлайн и всякие уточнения, анкеты.
– И? – Виола начала бояться.
– Я участница нового сезона шоу «Модельер», – тихо сказала мама.
Визг Виолы услышала даже глуховатая такса через два дома. Она лениво гавкнула в пустоту, снова свернулась калачиком и заснула.
А маме Виолы пришлось выстоять перед натиском восторга своей долговязой дочери.
– Мама, мама! Я знала, что ты у меня самая крутая!
– Ты меня с ног чуть не сбила, Виола!
– Прости! Расскажи мне всё-всё. Я еду с тобой? Хочешь, я помогу тебе убрать конкурентов?
– То-то и оно, что я должна ехать одна. А ты…
– А я побуду с тётей?
Тоже неплохой вариант, тётя Виолы работала медсестрой и иногда сутками пропадала на работе.
– Нет, дорогая. Ты поедешь в «Олимпус».
Это всего десять дней! Такой шанс выпадает раз в жизни! Меня покажут по телевизору! Если всё получится, на заработанные деньги махнём в августе на море! И у тебя будет отдельная ванная и комната в номере.
Виола отошла от мамы с поникшим видом. Она не может сорвать мамину поездку. Но и в это заведение для малышей отправляться выше всяческих сил!
– Я должна побыть одна, – Виола поспешила к себе, пока не ляпнула лишнего.
Она отлично знала, что волна возмущения, зреющая в её душе, может обернуться взрывом вулкана.
И огорчать маму именно сегодня совсем не хотелось. Но ещё нужно было предпринять кое-что, чтобы не дать лаве выплеснуться наружу.
– У нас есть мороженое? – Виола прошла на кухню, где мама наливала в чайник воду. – Мне нужно всё, килограмма три. Можно четыре."
"Хорошо, что она не смотрела при этом маме в глаза, потому что та была готова расплакаться. Виола впервые вела себя почти как взрослая, а это любому родителю даётся тяжело.
