Хотя в нашем универе никаких дизайнеров не выпускают. Одно название. Нас экономический факультет за спиной швеями называл. Пэтэушницами. А чем ты занимался, ну, до…
Не договариваю. Как такое вслух-то произнести? До смерти жены и дочери? Нет, не хочу.
— Логистикой. Вообще, случайно получилось на самом деле. Мы тогда даже не думали, что из этого что-то выйдет. Отец моего друга оставил ему небольшое наследство, это было нашим первоначальным капиталом. Много чего было…
— А теперь? Ну, вы общаетесь? С друзьями?
— Естественно.
Просто я теперь не в теме. Все, что я мог, когда-то уже сделал. Пацанов прогнули, но и меня поэтому на два года раньше выпустили. Сторговались, можно сказать."
"— Значит, ты живешь на те деньги, что тогда заработал?
К сожалению, этот вопрос не дает мне покоя. Дело, конечно, не в деньгах. Просто если он, как и говорят, связан с криминалом, то это очень, очень плохо.
— Почти. Ресторан, из которого ты ехала, когда мы с тобой столкнулись, мой, например.
Барабаню пальцами по коленке, накрытой одеялом.
— Давай, спрашивай напрямую. Так и говори: «Жека, колись, какой криминальный бизнес ведешь, потому что в твою честность я до сих пор не верю».
— Я верю, — смотрю на него во все глаза.
— Я тоже вот верю, что ты мирно с Илюхой разводишься.
Впервые прикасается ко мне вот так открыто и сжимает запястье чуть выше синяков.
— Я…
— То-то же. Естественно, теперь у меня есть друзья в том мире. Но рабочих дел это не касается. Выдыхай.
— А татуировки? — решаю уж если спрашивать, то все подряд, все, что меня интересует.
К тому же я сейчас болею, поэтому можно немного обнаглеть.
— В юности увлекался. На зоне можно легко гепатит подхватить, если ты об этом. Лучше расскажи, что за отвращение к одному из видов боди-арта? Ты же дизайнер.
— Неприятные ассоциации.
— Из-за отца?
Вздыхаю. Ну вот и зачем спрашивает? Если и так уже все узнал и сопоставил.
— Из-за него, — зеваю, прикрывая рот ладошкой.
— Спи, — Евгений выключает свет стоящего на тумбочке ночника.
В полумраке видно, как он откидывается в кресле и складывает руки на груди.
— Ты серьезно будешь тут спать? — осторожно укладываюсь на подушку, подтягивая ноги к груди.
— Можешь приютить у себя на кровати.
— Нет.
Слышу его мягкий смех и закрываю глаза.
* * *Просыпаюсь среди ночи и обнаруживаю, что Евгения в кресле нет, как и в палате. Наврал, только чтобы я отсюда не ушла, видимо. Ужасно хочется пить и в туалет.
Тянусь к бутылке с водой, из которой пил Снегур.
