— Интересно каким образом? Это мой бренд по всем бумагам. Я полноправный владелец. А значит, и все косяки для суда, были бы мои.
— До суда бы не дошло, — он как-то хищно оскаливается. — Не делай из меня чудовище.
— А разве адекватный человек будет мухлевать с аварией, чтобы его пожалели? — спрашиваю в лоб и кошусь на Деню.
Откровенно блефую. Вдруг Антипов себя выдаст?
Илья стискивает зубы.
— Чего молчишь? — приподнимаю бровь и буквально на секунду смотрю Антипову за спину. Прямо в сторону бара.
Сначала кажется, что зрение подводит.
Но нет. Там и правда сидит Наденька. Пялится на нас во все глаза.
Улыбаюсь и снова смотрю на мужа. Склоняюсь чуть поближе, почти касаясь его щеки губами. Уверена, что издалека кажется, будто целую.
— За тобой пришли, — шепчу ему на ухо.
Илья удивленно на меня смотрит. Не понимает, о чем я.
— Оглянись.
Он поворачивается, замечает свою любовницу. Матерится сквозь зубы и срывается в сторону этой болонки.
— Ну…как-то так, — вздыхаю и подлавливаю Дашу. — Крошка, я поеду домой.
У меня завтра встреча с инвестором. Нужно выспаться. Спасибо за приглашение, заезжай в гости.
— Прости Свет…
— Ты про Антипова?
Мы обе смотрим на бар. Илья вцепился в Надькин локоть и бесшумно выводит ее на улицу.
— Это она? — спрашивает Дашка, провожая Антипова с его малолеткой взглядом.
— Она, — киваю.
Мне очень хочется сейчас не чувствовать, как сердце сжимают в тиски. Хочется улыбаться так же широко, как я это делаю, но искренне. Хочется, чтобы уже отболело.
Но для этого прошло слишком мало времени.
Мне все еще больно.
Больно видеть его с другой. Больно осознавать факт его измены. Больно смотреть на то, как они вместе уходят.
— Молоденькая совсем.
— Ага, ей девятнадцать. Антипова неожиданно потянуло на студенток.
— Ты нормально? Может, воды, Свет?
— Даш, я не хрустальная девочка. Вывезу. Прости, что обгадили тебя праздник.
— Ты-то тут при чем? Точно поедешь?
— Завтра правда работы много. Теперь я тем более не могу позволить себе бездельничать. Нужно на что-то жить.
— Так жаль, что он пришел, — Даша обнимает меня на прощание. Я ее тоже.
Мне плевать, что подумают Дашкины гости, наши общие друзья. Мне нет дела до чужого мнения. Но несмотря на это, Илья сейчас сделал все, чтобы опозорить меня. Опозорить наши некогда искренние чувства. Он усилил точку невозврата, снова затаптывая нашу любовь грязными ботинками.
— Соберёмся как-нибудь девочками. Улыбайся, — трогаю пальцами ее щеки, — у тебя сегодня праздник.
— Переживаю за тебя.
