Она с чего-то решила, что раз у нас будет ребенок, я брошу свою жену.
Святая наивность.
Света — это абсолютно другое. Неподдельный оригинал женщины. Надя — обычный суррогат.
Само собой, Надьке выгодны эти отношения независимо от формата. Девка из семьи алкоголиков. До встречи со мной жила в общаге Медакадемии. Красивая и нищая. Поэтому и благодарная. Во всех смыслах.
Это приятное чувство, когда тебе заглядывают в рот и пищат от восторга. Когда ты можешь делать с человеком все что захочешь, а он будет продолжать тебе покорно улыбаться.
Надя любит мои деньги, любит свою новую жизнь, которую явно не хочет потерять, любить подчиняться, а я люблю то чувство вседозволенности, что появляется, когда она рядом. Это прекрасные, взаимовыгодные отношения.
Я заметил ее в баре, Света и правда в ту ночь улетала в Питер.
Таких, как Надя, просчитываешь сразу. Я и не ошибся.
Милая, провинциальная, нетронутая девочка, ищущая хорошей жизни. Старательно стремящаяся найти замену своим маргинальным родителям. Она нуждалась в крепком плече.
И я ей его дал. Взамен получил все, чего мне не хватало.
Правда, сам себя поймал, когда она залетела. Пару раз не предохранялись. О том, что она беременна, узнал только на четвертом месяце. Она сама сказала, так бы я и не заметил. Никогда не интересовался, что у нее там происходит. Загружать мозг подобной ерундой - самоубийство.
Сначала хотел отправить на аборт, а потом Миша, мой старый дружок, посоветовал посмотреть на ситуацию под другим углом. Я и посмотрел. Ребенок, в конце концов, рано или поздно мне будет нужен.
В итоге, потащил ее на амниоцентез*. Нужно было удостовериться, что ребенок мой.
Света чисто физически выносить его не сможет, да и не хочу я превращать ее в дерганую бабу с младенцем на груди. Просто не представляю ее матерью. Она женщина-богиня, а не инкубатор.
Зато Белова — отличный вариант, средства на то, чтобы дать хорошее будущее ребенку, у меня есть. Если что-то пойдет не так, я всегда смогу просто вышвырнуть ее куда подальше и забрать малого.
И вроде же давал понять, чтобы не отсвечивала. Но дурость для нее превыше. Что ж, пусть теперь огребает, раз молодость берет свое.
Жену я не брошу. Я лучше сдохну, чем буду жить без нее.
— Так это правда, Илья?
Мать возвращается в палату. Бледная.
— Она же беременна. Света все знает, это она ее сюда привела.
— Я в курсе уже. Ты чего от меня хочешь? Пришла читать нотации? Опоздала лет на пятнадцать.
— Сынок, я просто беспокоюсь за тебя.
— Вот этого не нужно.
