Как сказать? Меня муж предал? Я его на измене поймала? Стыдно.
Впервые чувствую на себе отпечаток маминого воспитания. Это же ненормально — стыдиться того, что тебя предали. Но сор же из избы не выносят…
— Так, я сейчас заварю крепкий чай. — Лиза начинает суетиться, выбегает из кабинета, а минуты через три возвращается с кружкой душистого травяного чая. — Попей.
— Не хочу.
Губы дрожат. Говорить сложно. Закрываю глаза и выпаливаю одно слово:
— Изменил.
— Изменил? Илья? Боже! Как ты узнала?
Зачем она спрашивает? Зачем душу мне бередит? Мне и так больно.
Не хочу вспоминать, не хочу все это вслух произносить. Потому что, пока никто не знает, можно воображать, что этого не было. Ничего из того, что произошло за эти дни, не было.
Как назло, оживает телефон.
Илья.
Он не перестает названивать с самого утра. Дотошно. Каждые полчаса. Его не волнует, что я не отвечаю, не волнует, что говорить с ним не хочу.
— Дай-ка телефон, — Лизка тянется к моему мобильнику, а я не сопротивляюсь.
Пускай.
— Ты чего сюда названиваешь, придурок? К подстилке своей вали, урод.
Хорошо меня услышал?!
Больше Лиза и слова не говорит. Скидывает звонок, а потом вообще блокирует контакт Ильи.
Боже, я настолько в трансе, что у меня даже мысли не возникло занести его в черный список.
— Ты зачем вообще на работу пришла?
— Отвлечься. Не могу одна. Стены давят.
— Это понятно, — постукивает ногтем по столу. — И давно он?
— Не знаю. Но… Лиз. — Облизываю губы, а потом прорывает: — У него ребенок будет. От другой. Пять месяцев, Лиза.
Пять!
Подруга матерится. Сочно. Отборно. Резко поднимается со стула и измеряет кабинет шагами. Туда-сюда ходит, сунув руки в карманы широких брюк.
— Козлина. На развод подавать планируешь?
Киваю.
— Правильно. Молодец, — выдает и снова садится напротив. — Я сейчас скажу, ты только не обижайся.
Смотрю на нее.
— Ты, если с ним разведешься, он в лучшем случае оттяпает половину, — обводит руками мой кабинет, — в худшем заберет все.
Стискиваю зубы. Будто я и сама не знаю. Если Илья решит со мной воевать, я точно останусь ни с чем.
— И что делать? — шмыгаю носом.
— Пока не знаю. Нужно подумать. Что-то на тебя записано? Кроме машины.
— Не знаю.
— А он вообще как настроен?
— Клянется, что это один раз было. Но… Она ему «любимый» пишет. Ночью.
— Вот скот. А таким правильным прикидывался. Люблю, весь мир куплю. Светка, ты мое сердце. Тьфу! Так, подруга, собирайся.
— Куда?
— Проветримся. На тебе лица нет. Пошли по набережной пройдемся, подышим.
