Насладиться вкусом этого прикосновения, несмотря на то, что формат наших отношений мне до сих пор не ясен.
Просить Женю дважды не нужно.
Какое-то время мы сидим молча. Просто наслаждаемся обществом друг друга. А потом, я решаю рассказать про то сообщение от Антипова. Не знаю, что мной движет.
— Не звони. Не пиши и не ходи туда.
Снегур проговаривает это чуть жестче."
"— Я и не собиралась. Просто поделилась, — пожимаю плечами, а сама краем глаза замечаю девушку с ребенком на руках, она идет сюда, но заметив нас, разворачивается.
— Это Лешина дочка и внук, — поясняет Женя.
— Ясно.
Киваю, а в груди опять саднит. Когда я вновь начала так остро реагировать на детей? Неужели после того, как наши с Ильей пути разошлись?
— Как звали твою дочь?
— Соня.
— Красивое имя.
Женя молча кивает.
— Прости, если я напомнила и как-то…извини.
— Все нормально. Меня уже давно это не задевает. Сейчас ей было бы пятнадцать.
Шумно выдыхаю, моментально подсчитывая в каком возрасте девочки не стало и волосы на голове дыбом.
— Мне жаль.
— Почему у вас нет детей?
Как только слышу вопрос — холодею. Зачем он его задал? Я не готова отвечать. Не готова снова вышагивать по выжженной пустыне, которая образовалась в моей душе на месте мыслей о детях.
— Можешь не отвечать. Это личное, понимаю.
— Да нет, — качаю головой вопреки своим же сопротивлениям, — не личное…точнее, ты мне о себе все рассказываешь, а я…у меня, как-то тяжело с откровениями.
Женя крепче меня обнимает, а я чувствую какую-то колоссальную поддержку в одних лишь этих прикосновениях.
Слезы на глаза сами собой наворачиваются.
— Я попала в аварию, несколько лет назад. После начались проблемы с почками, поэтому выносить ребенка я не могу. Сама не могу. Лучше бы полная потеря матки, знаешь. Потому что вот так, даже хуже. Я могу забеременеть и увидеть на тесте две полосочки могу, а родить нет. Три выкидыша на сроке до четырех месяцев. Прости, не знаю, зачем все это тебе рассказываю. Никому не рассказывала никогда. Извини, — хочу подняться, но Женя не позволяет.
Крепко держит за руку.
Хочу спрятаться, потому что плачу. Слезы затмевают картинку перед глазами, она мутнеет. Терпеть не могу быть слабой на людях.
— Хорошо, что рассказала. Такие вещи нельзя постоянно хранить в себе.
Киваю, прячась у Жени на груди, а потом он задает еще один, не менее болезненный вопрос.
— Медицина давно шагнула вперед. Можно было бы…
— Суррогатное материнство? — истерично посмеиваюсь. — Это был не наш вариант.
