— Это из-за Феда? Что она там делал? — на лице сестры отразилась паника.
— Нет-нет, — выдавила я. — Фед просто ходил в уборную.
Венера облегченно выдохнула, но тут же снова напряглась.
— Что с тобой? Тебе плохо?
— Венера, давай выйдем. Пожалуйста, давай уйдем отсюда, — взмолилась я, и внезапно слезы заструились по моим щекам.
Не сказав ни слова, Венера потащила меня за собой к выходу и, когда мы наконец оказались в машине, вопросительно посмотрела на меня:
— Что случилось? Почему ты плачешь?
Я не могла справиться с рыданиями, которые железной хваткой сдавливали мое горло.
Глаза застилала пелена из слез, и я с трудом произнесла:
— Папа…
— Что папа? — не поняла сестра.
— Папа и какая-то девица, — сделав над собой усилие, выдавила я.
Венера отвела взгляд в сторону и нахмурилась. Ее лицо выражало досаду и грусть, но удивления на нем, вопреки моим ожиданиям, не было.
— Да уж, Лисенок, жаль, что ты узнала вот так, — понурив голову, сказала сестра.
— Что?! Узнала о чем? Ты что, в курсе?
— Да, мы все в курсе: мама, Белла и я, — призналась она.
— У папы есть любовница. Или любовницы.
Меня словно шарахнуло током. На секунду я даже перестала плакать, настолько поразило меня услышанное.
— Мама знает? — почти шепотом спросила я.
— Да, уже несколько лет. Мы с Беллой узнали об этом случайно, примерно как ты, долго думали, говорить ей или не говорить. А, оказалась, что она уже в курсе, — голос у Венеры был глухим и печальным.
— Почему мама от него не уйдет? — немного помолчав, спросила я.
— А куда ей уходить, Алис? Отец полностью ее обеспечивает. Она живет на всем готовом, — покачала головой сестра. — К тому же, как бы это странно ни звучало, но отец любит ее. Он не уходит из семьи, не бросает маму. Она ему нужна. Просто большинство мужчин полигамны, и ты либо принимаешь это и миришься с этим, либо нет. Мама выбрала первый путь.
— Но как можно жить с мужчиной, зная, что он изменяет?! — воскликнула я.
— Можно, Лисенок, еще как можно. Неверность — самый большой папин грех, в остальном он идеальный муж.
А тысячи женщин живут с алкоголиками и наркоманами, терпят побои и нищету. Когда узнаешь про такое, отец не кажется таким уж исчадием ада.
— Но… Венера, а как же любовь? Как же клятвы у алтаря?
— Алис, тебе пора снимать розовые очки. Это только в фильмах влюбленные живут долго и счастливо до самой смерти, а в реальной жизни люди совсем не идеальны.
— А что же тогда ты так разволновалась, когда заподозрила Феда в измене? — отозвалась я.
