Севе просто нужно было убедиться в том, что он им и вправду нужен. Такой, как есть.
Но мир устроен так, что такой, как есть, ты никому не нужен. Никто не хочет любить агрессивного, озлобленного и дикого подростка. Именно поэтому приемные родители Севы и вернули его обратно. Они сказали, что те пятьсот рублей стали для них последней каплей.
Их сложно винить. Эти люди ведь сами не росли в детдоме. Откуда им было знать, что беспризорник и ""домашний"" ребенок — это как небо и земля, совершенно разные. Им просто хотелось любить, но они не были готовы к тому, что свою любовь придется доказывать.
Если честно, я, как настоящая сволочь, радовался, что Севку сдали обратно. Потому что я по нему скучал. Он был единственным в мире человеком, к которому я испытывал что-то отдаленно напоминающее привязанность.
Нам с Севкой было весело вместе. На уроках мы сидели за одной партой и плевались в девчонок мелкими бумажными шарикам из корпуса ручки. Придумывали прозвища ""воспиталкам"", а по вечерам рубились в онлайн-игры в компьютерном классе.
По моему рассказу у вас, наверное, сложилось впечатление, что я полный отморозок и совершенно потерян для этого общества. Это, конечно, так, но не совсем.
Как ни странно, с самого раннего возраста мне хорошо давалась математика. Цифры я любил гораздо больше людей. С ними было все ясно как день. Цифры подчинялись простым и понятным законам. Вообще у меня была склонность ко всем точным наукам. Алгебра, физика, геометрия — в этих предметах я плавал как рыба в воде.
Меня постоянно отправляли на всякие олимпиады, и я занимал там призовые места. Один раз даже вышел на российский тур, и мне удалось повидать Москву.
Москва — это, конечно, нечто. Мне кажется, этот город соответствует мне по духу. Он не стремится быть приветливым и милым. Он суровый и требовательный. Но если ты пройдешь все его проверки, то сможешь выплыть к вершине.
Короче говоря, математика была единственным пунктом в моей никчемной биографии, который выгодно отличал меня от остальных детдомовцев.
А еще она была основной причиной, по которой руководство детдома закрывало глаза на мое порой вызывающее поведение.
Вот и все, что, пожалуй, стоит знать о семнадцати годах моей бестолковой жизни. Наверное, следующие семнадцать лет прошли бы в таком же ключе, если бы ни одно событие, которое в корне поменяло привычный мне мир, развернув его на триста шестьдесят градусов.
Алиса
Меня зовут Алиса, и я хочу изменить этот мир к лучшему.
