Однако громкий шепот группы родителей во главе с моей мамой неожиданно привлек внимание:
— Посмотрите, это он, мне его вчера Кирюша после уроков показал, — прошипела мама Кирилла Демидова. — На вид настоящий уголовник!
Я проследила за взглядом родителей и увидела Ярослава Калашникова, который шел мимо них по коридору, на ходу натягивая свободную джинсовую куртку.
— Да уж, рубашка навыпуск, весь расхлябанный! — поддержала ее мама Лиды Сорокиной.
Что за глупости? С рубашкой навыпуск ходила добрая половина старшеклассников.
Почему им можно, а Ярослав сразу ""расхлябанный""?
Очевидно, Калашников услышал нелестные слова в свой адрес, пока переобувался на соседней скамейке. Он обернулся и долгим взглядом посмотрел на родителей. Я не видела его лица, но на секунду они замолчали. Затем Ярослав затолкал мешок со сменной обовью в рюкзак и, накинув его на плечо, направился к выходу.
""Ох, звереныш, видели как на нас посмотрел?"", ""Хулиганье!"", ""Потерянный для общества!"", — раздалось до неприличия громкое шипение ему вслед.
Волна стыда накрыла меня с головой, к щекам прилила кровь, а руки задрожали.
— Он же вас слышит! — подскочила я к родителям, едва Калашников скрылся за дверью. — Вы же взрослые! Как вам не совестно?
— Алиса! — мама слегка повысила голос. — Тебя это не касается! Иди домой!
— Вы хотите просить директора, чтобы его убрали из нашей школы? — с ужасом догадалась я.
Мама потупила взгляд и нервно переступила с ноги на ногу.
— Алиса, мы всего лишь хотим донести Дмитрию Александровичу свою позицию.
Этот мальчик несет потенциальную угрозу… — она вновь стала прокручивать свою заезженную пластинку.
— Да он же ничего не сделал, мама! — завопила я. — Вы хотите от него избавиться только из-за того, что он вырос в детдоме? Но разве это его вина? Что за предрассудки у вас?
Родительница открыла рот, чтобы что-то ответить, но внезапно дверь кабинета за ее спиной открылась, и секретарша оповестила, что директор освободился и готов принять их.
— Дома поговорим, — строго заявила мама и скрылась за дверью вместе с остальными родителями.
Я с трудом верила в происходящее. Как моя собственная мама могла бы такой бессердечной? В изнеможении я опустилась на скамейку и прикрыла лицо руками, размышляя о том, что в данной ситуации могу сделать лично я, чтобы хоть как-то помочь.
От моих мыслей меня отвлек входящий звонок от Артема, он подъехал. Я вышла на крыльцо и у школьных ворот увидела белую Audi. Забравшись внутрь, я чмокнула Артема в губы.
